Из окошка струится свет, как слепящий поток монет,
Золотой мне явился дождь — в янтаре винограда гроздь.
Чётко вижу во тьме просвет, жаль, туники на теле нет,
Завязала б я в узелок полный света любви исток.
Ах, как грустно мне здесь одной, без подруг, без души родной,
Мне ступить бы на шёлк травы, и на рынке купить халвы.
Не иначе, чудесен дождь, не скорбит ли небесный вождь?
Это Зевса, видать, дары, или грёзы в тисках жары.
Сон мне снился, в пылу страстей имя слышала я «Персей»,
Благозвучно оно звучит, как бальзам, как незримый щит.
Время тянется без конца, чем прогневала я отца?
Может, солнечный звон монет сердцу истинный даст ответ?
Аргос может не знать причин, чем оракул клеймит мужчин,
В этом царстве Акрисий — власть, как могла я в немилость впасть?
Схрон унылый — гнёт затяжной, так жесток стал отец родной!
От кого мне защиты ждать? Разве клетка на век — кровать?
Словно в долгом плену живу, но я пленница наяву,
Отреклись и родня, и знать, гнев их трудно истолковать,
Я вполне ещё молода, но ведь это не навсегда, О! Утешь меня, блеск дождя, путь на волю дай не шутя!
Видение Данаи 2
Режиссёрский эскиз по картине Рембрандта. 28 июля 2026 г.
© Вера Алексеевна Соколова 221
