Дед мой был ходоком ещё тем. Трактористы в деревне считались завидными женихами.
Дело было уже в старости. В деревню приехал батюшка, и в одном из домов устроили временно дом молитвы. Бабуля стала его упрашивать сходить на покаяние, мол, скоро помирать.
— Иди сама, мне не в чем каяться…
В итоге она пообещала ему бутылку водки. Пошли. В доме ровным рядком сидели такие же старики, в основном бабули, конечно. Дед решил не дожидаться долго (бабушкам всегда есть о чём поговорить) и, как только кто-то вышел, шагнул за занавеску к батюшке. Коротко познакомились.
— Ну, дорогой Евстрат Корнеевич, можете покаяться.
— В чём?
Батюшка, понятно, был готов к такому ходу разговора и стал подсказывать:
— Ну, может, вы выпиваете?
— А разве это грех?
— Ну, по праздникам можно, но чтобы другие от этого не страдали.
— Ну, выпиваю, курю, а что ещё?
— Ну, может, вы в жизни прелюбодействовали?
— А что это такое?
— Ну, жене изменяли…
— А, да…
Дед словно проснулся и сказал это громко. Хоть и прежде всю их беседу было слышно остальным присутствующим. Но на этом его возгласе дом спешно начали покидать бабули, ушла добрая половина, чтобы не дожидаться, когда дед начнёт перечислять их по списку.
О корнях
© Алексей Асташов 259
