Мне вчера приснился странный сон. Я весь день носила его с собой по городу, словно непереваренный, застрявший в голове кусочек ночи. Он не давал мне покоя и требовал внимания.
Мы привыкли думать, что хорошее сновидение — это то, которое мы помним и можем пересказать за чашкой утреннего кофе. Томас Огден, выдающийся современный психоаналитик, считал иначе. Он писал, что идеальный сон подобен безупречно работающему желудочно-кишечному тракту: он расщепляет дневные тревоги, впитывает полезные смыслы, выводит ментальные шлаки и исчезает в небытии, не оставив после себя и следа. Мы просыпаемся обновленными, даже не зная, какая титаническая неосознанная работа («работа сновидения», как называл её Фрейд) была проделана, пока мы спали.
По Огдену, забытый сон, как и идеальное пищеварение, которое мы не замечаем, пока не происходит сбой, — это про здоровье. Про то, что Бессознательное взяло сложный, тревожный дневной опыт, расщепило его, превратило в личные смыслы и бесшовно «встроило» в ткань нашей личности. Процесс завершается ночью. А утром мы проснулись с чувством облегчения или внутренней ясности, даже не помня, что именно нам снилось. Психическая задача была решена на глубоком бессознательном уровне.
Если же сон запомнился — значит, эмоциональный опыт оказался слишком плотным, объемным, болезненным или собственная способность «сновидеть» была нарушена травмой. И тогда происходит психическое «несварение». Психика, не справившись в одиночку ночью, выносит образ на порог дня, как бы говоря: «Посмотри на это, я не могу проглотить это без твоего бодрствующего участия». Запомнившийся сон — это сигнал SOS, выброшенный ночным бессознательным на берег дневного сознания. Это полуфабрикат, застывший на полпути к превращению в смысл, который нужно «дожевать».
Ну, а кошмар — это и вовсе аварийная остановка системы. Психика задыхается, фабрика сновидений горит, и нас выбрасывает в пробуждение, потому что ужас больше не помещается в рамки зашифрованной метафоры. Кошмар
указывает на то, что психика с трудом справляется со своей функцией переваривания, но тем не менее продолжает делать попытки.
Мне вчера приснился странный сон, который я весь день таскала с собой по городу, а к вечеру я решила, что запомнившийся сон — это не проблема, а подарок. Ночь сделала всё, что могла, но оставила мне один нераспакованный свёрток. И когда я наконец развязала узел, я поняла, что внутри лежало вовсе не то, чего я боялась. А то, чего мне давно не хватало, но я себе в этом упорно не признавалась…
Психолог, влюбленный в психоанализ
© Ольга Караванова 1020
