Я видела дорогу через ад,
К сокровищам души и наважденьям,
Но, притупив стремление в возврат,
Пришла к Его заветным откровеньям.
На широте 17,35
Блуждали скудные остатки омертвений
И тишина, которой объяснять
Не надо смысл и тайну откровений.
По долготе сферических цитат
Смеются узаконенные мавры,
А над землёй летит поток цикад,
Сжимая наворованные лавры.
В трущобах брошенных, красивых городов
Цветными снами бродит ветер с пылью,
Да стайка грязных, но надёжных друганов,
Чтоб сделать этот мир счастливой былью.
На широте 16,43 —
Туман, застой и вспышки эпидемий,
А там, где Гринвич, — слабые гудки
От паровоза и итог знамений.
Там, где меридиан скрестил пути,
Стирая грани между явью и пределом,
Мне больше некуда уже идти,
Лишь наблюдать за тем, как время стало телом.
Вдоль параллелей, выжженных дотла,
Стекает воск с небесных канделябров,
И истина, что прежде так жгла,
Теперь лишь пепел в горсти у варваров.
Сквозь призму снов, где тени говорят,
Я слышу гул незримого прилива,
Где каждый вдох — как выверенный яд,
Что делает бессмертие красивым.
За горизонтом, в точке невозврата,
Где цифры превращаются в нули,
Сгорает свет последнего заката
На краешке остывшей от любви земли.
И в тишине, лишенной лишних слов,
Где сходятся начала и финалы,
Я вижу блеск нездешних берегов,
Где мы — лишь эхо, что в веках застряло.
Там, где пространство плавится в зенит,
Смыкая полюса в одно дыханье,
Слепой старик на картах чертит скит,
Где нет ни боли, ни воспоминанья.
Там время — лишь зазубренный клинок,
Что режет ткань невидимого мира,
И каждый шаг — как выученный рок,
Струна, что лопнула на горле лиры.
Мы — тени, что забыли свой исток,
Осколки звезд в ладонях мирозданья,
Где каждый миг — отчаянный рывок
В пустоты, полные самосознанья.
Здесь нет имен, лишь гулкий резонанс
Того, что было, есть и будет тлеть,
И этот бесконечный, странный танс —
Умение сквозь вечность уцелеть.
Сквозь пелену, где плавится гранит,
Где небо падает в объятья бездны,
Душа, как старый, выцветший магнит,
Притягивает сны, что бесполезны.
И в этой точке, где сошлись пути,
Где гаснут все земные ориентиры,
Нам больше нечего в себе найти,
Помимо тишины — основы мира.
Пусть догорает призрачный рассвет,
Стирая грани между «я» и «вечность»,
Мы — лишь короткий, вспыхнувший ответ
На чей-то зов, ушедший в бесконечность.
И в пустоте, где не осталось слов,
Где свет и тьма сплелись в одно движенье,
Мы обретаем высший из даров —
Свободу быть ничем в одно мгновенье.
Кемерово — Сибирь
По Гринвичу
© Улиана 254
