Всё, что нас не убивает,
То нас делает сильней.
Счастлив тот, кто не впускает
Дальше двери пену дней.
Хорошо принять на веру,
Что ты сам себе закон,
Что не так достать Валеру
И сказать: «Идите вон».
Вон туда, никто откуда
Не вернулся до сих пор.
Сам себе теперь я буду
Адвокат и прокурор.
Уронили мишку на пол —
Пофиг, где ему лежать.
И пока не садят на кол,
Можно ведь и не визжать.
Наша ветхая лачуга
Принимает всех гостей.
С новостями больно туго,
А хороших новостей
Ждёт душа, живя надеждой,
И сама себя врасплох,
Неприкрытую одеждой,
Замечая, молвит: «Ох».
Разнесло тебя негоже
В сытой жизни причитать,
Но, гордясь собою тоже,
Не с руки грехи считать.
Подавитесь нашим горем,
Наша радость никогда
У врагов за синим морем
Не нашла поддержки. Да,
Как ни ставь семи тарелок,
А восьмому есть из рук.
Семерым его хотелок
Не понять — замкнулся круг.
Я держу за хвост удачу,
Неприятностям назло.
Мне б чего-нибудь впридачу,
Чтоб понять, что повезло.
Договор составлен верно?
Подпишите в двух местах.
Жаль, что счастье эфемерно
И к нему прицепом страх
От того, что дальше будет
В алгоритме «если — то».
«Или не» всегда паскудит,
Не впускает «но зато».
Сколько нас ни умывали
И ни ставили в пример,
В нас тотчас же оживали
Эгоист и лицемер.
Может, завтра встану рано,
Раньше, чем сойдёт роса,
И включу «Кармен-сопрано» —
Унесёт на небеса.
И, глотнув того, что Петя
Приберёг на опохмел,
Полечу обратно к детям —
Извините, не созрел.
За мочало, и сначала
К новой жизни — только так.
Зря цыганка, что ль, гадала
На судьбу тебе, дурак!
Из контекста
© Алексей Асташов 168
