С момента той памятной встречи прошло уже несколько лет. Немало, чтобы забыть ее. И не совсем достаточно для того, чтобы иногда не вспоминать ту невероятную историю. И потому Тапкин порой смотрел на небо и все так же мечтательно улыбался. «Где ты там блукаешь, в своих космических просторах, мной неземной друг, — думал Григорий (кстати, именно так зовут нашего героя). — Благополучно ли добрался до своего дома, угостил ли домашних моими огурчиками и помидорами?
Тапкин, к слову, так никому и не рассказал о той фантастической встрече с НЛО — да и кто бы ему поверил? И потому продолжал носить тайну в себе.
Однажды… Ах, уж эти «однажды»! Но разве может без этого наречия, подчеркивающего обстоятельство времени, произойти что-либо значительное в любом рассказе? Так вот, однажды, ровно на том же месте и практически в то же самое время суток, когда Григорий возвращался под вечер с дачи все на том же «Жигуленке, машина его встала на пустынной грунтовке, и ни туда, и ни сюда. Тапкин уже и в мотор лазил, и свечи проверил, и в топлипроводе ковырялся, но все без толку.
Он уже собрался было идти к основной трассе (а это километра три), чтобы просить помощи у проезжающих водителей, как перед ним на дорогу с легким свистом приземлился все тот же неземной аппарат, что и несколько лет назад. И за толстым стеклом иллюминатора все так же светилась расплывшаяся в улыбке зеленая физиономия того же пришельца.
И они пошли друг другу навстречу: Тапкин и НЛО-навт. И остановились полуметре друг от друга, приветливо улыбаясь.
«Ну как ты тут?» — прозуммерило в голове у Тапкина.
— Да нормально, — вслух ответил Григорий. — А сам?
— Вполне удовлетворительно! — пожал узкими плечами НЛО-навт. — Вот, как и обещал, залетел вернуть тебе твои емкости.
— Какие еще емкости? — не понял сначала Тапкин.
Но инопланетянин, вдруг хлопнув себя по зеленой голове трехпалой ладошкой, вприпрыжку устремился к тихо гудевшему на обочине аппарату, скрылся в нем, потом быстро вынырнул и пошел обратно. Но не так быстро, поскольку ведра, которые он нес — одно пластиковое синее, другое оцинкованное, ну такие передал ему тогда Тапкин, были явно тяжелые, чем-то наполненные, и в них что-то шуршало и царапалось о стенки.
— Вот! — Торжественно прозуммерил инопланетянин, поставив разномастные, но накрытые одинаковыми крышками ведра на землю перед Тапкиным. — Как говорят у вас, подарки надо отдаривать, или как там правильно?
«Надо же! — хмыкнул про себя Григорий. — Они там что, на планете у себя еще и наши обычаи и традиции изучают? Для чего, интересно?» Но вслух, конечно, сказал совсем другое.
— Да ну, что ты, не стоило! — смущенно пробормотал он, тщетно пытаясь отгадать, что же прибыло на Землю в его дачных ведрах из недр космоса. — Я же тебе тогда так, от всей души! Кстати, как тебе мои огурчики и помидорчики? — Вполне съедобные, — серьезно ответил инопланетянин. — Я ими неоднократно подкреплялся, пока летел домой.
— А это… — переступил с ноги на ногу Тапкин. — Планета-то ваша далеко от нашей? И как называется?
— Ой, далеко! — сокрушенно прозвучало в голове Григория. — Если исчислять в ваших световых годах или парсеках, то будет… будет…
Инопанетянин на какое-то время задумался, пото махнул трехпалой рукой:
— Далеко, в общем. А называем мы нашу планету У39 — ну, такая она по счету в нашей галактике.
«А че так скучно-то назвали?» — хотел было ляпнуть Тапкин, но не стал — в самом деле, какое ему дело, почему они называют свою планету так, а не иначе. Поэтому внес дельное предложение:
— Слушай, а не пора ли нам познакомиться, а? Я Тапкин, это фамилия у меня такая. А зовут Григорий.
Он протянул руку пришельцу. Тот принял ее в свою трехпалую ладонь, пожал. — А я — Шуа Мату, — приветливо прозуммерил он. — Если кратко — Шумат.
— Очень приятно, Шумат! — с чувством сказал Тапкин и порозовел от удовольствия. Еще бы — не каждый день ведь ему приходилось знакомиться с инопланетянами!
— Теперь по существу, — деловито протелепатировал Шуа Мату. — Я доставил тебе то, что живет… ну или растет у нас у каждого на участках.
Инопланетянин сдвинул крышку с одного из ведер и вынул из него нечто, похожее на морщинистую серую и тощую колбаску длиной сантиметров десять, с несколькими корешкообразными отростками снизу и непонятным розоватым венчиком сверху. Причем и отростки, и венчик шевелились. В принципе, их можно было бы сравнить с нашими гидрами. Но только те совсем крошечные и обитают в воде. А эти куда больше и, по всему, сухопутные. Тапкин чуть было не отшатнулся от отвращения и страха, но сдержал себя и остался на месте.
— Вот когда привезешь их к себе, сделаешь так, — сказал пришелец с планеты У39, и, нагнувшись, приставил колбаску к грунту на обочине дороги. Колбаска тут же зарылась нижними отростками в землю и моментально поймала верхним розовым, оказавшимся зубастым, венцом пролетавшую мимо по своим делам козявку. Козявка исчезла внутри колбаски, сопровождаемая конвульсивными, явно глотательными движениями морщинистой оболочки странного неземного организма.
— Через неделю, когда агарра — так мы называем это животное растение, — станет вдвое толще и выше, да еще и покраснеет, значит она поспела, — увлеченно продолжил свою консультацию Шуа Мату. — Тогда ее можно срезать у основания — ничего страшного, она потом снова отрастет, — и употребить в пищу. Можно отварить или поджарить. Но больше пользы и вкуса, когда ешь агарру сырой. Но только не позже чем через час после того, как срезал. Позже она будет уже просто негодной. Понятно, Григорий?
— Понятно, — сказал Тапкин и поежился. Что-то этот инопланетный гостинец ему не очень нравился, хотя он еще и не пробовал его. То ли дело их земные огурцы и помидоры!
— А по вкусу одновременно напоминают ваши огурцы с помидорами и бекон, — продолжал обольщать Григория инопланетянин. — Любишь бекон?
— Да как сказать, — замялся Тапкин. — Ничего, конечно. Но мне больше по вкусу домашнее сало с чесночком и перцем. Кстати, ты что, уже и бекон пробовал?
— Обижаешь! — заявил Шуа Мату. — Неужели ты думаешь, что я из землян только с тобой общался?
— Даже так? — удивился Тапкин. — Скажи же… эээ… Шумат, если не секрет: а вот на уровне наших правительств… Ну, я имею в виду вашей планеты и какого-нибудь из государств Земли. России там, Америки или Китая… вы не пытаетесь контакты налаживать?
— Вот тут ты правильно подметил: «правительство вашей планеты», — тут же вдохновенно подхватил пришелец. — У нас тоже, как у вас, много народов. Но мы едины, мы — одна, как у вас это называется, нация. И наша планета — это наша страна, одна на всех, с одним руководством. И мы, в отличие от вас, не воюем друг с другом. А вот вы, мой друг, образно говоря, зачастую предпочитаете давать волю рукам, то есть драться, воевать, тогда как когда все вопросы можно решать просто договариваясь.
Окончание следует.
Тапкин и НЛО-2
© Марат Валеев 2 78
