Я не верила в судьбу,
зная точно назначение,
где любое увлечение,
не признав моё табу,
даст мне годы на борьбу.
И тогда пришёл Незримый,
взял за руку и повёл
по маршруту, где не цвел
луг в ромашках, уязвимый,
был в аду он, и ранимый
цвет черёмух и сирени.
А кармические тени
шли по следу, хохотали,
словно верили и знали,
что от страха буду падать,
на краю у бездны плакать,
разрывать спираль веков,
видя страсти дураков.
Шли по воздуху, внизу
был поток огня и грязи.
Были там цари и князи,
словоблуды, просто мрази,
и несли в руках «тузу»
зависть, желчь в его казну.
«Туз» на нас смотрел и видел,
как сверкают звёзды мира,
и как грозная секира
опустилась в воды Рая.
Ну, а там уже, рыдая,
ждали новых перемен,
не вникая в суть измен.
Ни один не дрогнул мускул
у Незримого скитальца,
ибо путь Его — страдальца
по сей день ещё не хрустнул
и держался на оси,
что дана была Руси
миллионы лет назад,
прекратить чтобы распад,
тот, который видим мы,
ибо счастьем рождены.
Небо в сполохах металось,
буря к ночи собиралась,
даль звала нас за собой
через ад в неравный бой!
Рай не нужен, ад в кончине,
жизнь корячится в пучине,
а Он снова на вершине,
видит мир не в писанине,
видит лучшие мечты
и устои красоты.
Я смотрела на паденье
всех, кто рвался «в высоту»,
но шагнули за черту,
позабыв про темноту.
У Вселенной есть законы,
преступать их нам нельзя,
ибо грозною земля
станет вдруг, стряхнув короны
с тех, кто движим лживой силой.
Зазовёт в себя могилой
и закончится их срок.
Так сказал мне там Пророк.
Я стою над Томью милой,
прижимаю счастье с силой,
чтобы веры яркий свет
изменил судьбы сюжет,
чтобы люди стали добры,
чтобы правила любовь,
чтоб мечты сбывались вновь,
а Жизнь стала основной!
Он провёл меня сквозь Ад
© Улиана 217
