Светлым утром очень рано
С тёплой печки, как с дивана,
Бабка Ёжка поднялась
И сменить свой вид взялась.
К бочке руку протянула
И двух жаб на пол смахнула.
А волшебная вода
Показала без труда,
Что радушная хозяйка
В самом деле не лентяйка,
Очень даже молода
И пикантна, как всегда.
Костяную взяв расчёску,
Долго ладила причёску,
Сделав чудо из волос,
И напудрила свой нос.

Муха рожицы кривила.
Баба вдруг остановила
Взгляд на солнечном пятне
И подумала — к весне.
Таял снег на крыше старой,
Не сданы бутылки с тарой,
А с гнилого потолка
Струйка лилась, как река.
Но Яга собой владела,
Платье новое надела.
Вышла важно на крыльцо,
К солнцу обратив лицо.

Знала, в день восьмого марта
Воздыхатели с азартом
И с подарками придут,
А невеста тут как тут.
Нежат слух вороны пеньем.
Ждёт подарки с нетерпеньем,
Триста сорок девять лет
Не спешит им дать ответ.
Но подарки получала,
Выйти замуж обещала
Хоть восьмого, но в четверг,
Чтобы Лель* их не отверг.

Лель захлопает в ладошки,
Разбегутся черти-кошки,
И под сказочный конец
Выйдет Баба под венец.

Первым появился Леший,
Был местами он облезший.
Отражала солнце плешь,
А в уме зияла брешь.
Триста лет одно и тоже —
Тот же свист и та же рожа,
Он ошибку повторил —
Короб яблок подарил
Молодильных, плохо видел
И невестушку обидел.
Ведь она была всегда
И свежа, и молода.

Водяной приполз на брюхе,
В тине перепачкал брюки
И запутался в ветвях,
Хорошо — не «на бровях».
По пути сорил деньгами
И вручил ей с жемчугами
Перламутровый ларец,
Пригласив в морской дворец.
Хоть манит аристократство,
Не продастся за богатство,
Как жених бы не хотел,
Сердце ведьмы не задел.

Змей Горыныч чаровнице
Ночью притащил жар-птицу.
Под трепещущим огнём
Стало солнечно, как днём.
Крылья птицы разгорелись,
Искры с шумом разлетелись.
И в избе возник пожар.
У Яги поднялся жар.
Жабы жбан с водой схватили,
Пламя быстренько залили.
Хорошо, что был у пня
Жбан-тушитель от огня.

В императорской короне
На большом хрустальном троне,
В замке царь Кощей сидел
И в трубу на всех глядел. — Всё проходит в мире этом
Не подвластна амулетам
Только вечная любовь,
Ей признание готовь.
Философствовал владыка,
Вот какая закавыка,
Правда — это не клише,
С милым рай и в шалаше.

Сразу понял, что влюбился.
Ангел к ним с небес спустился.
Костя вдруг корону снял
И любимую обнял.
Он от царства отказался
И до гроба обязался
Ёжку искренно любить
И всю жизнь боготворить.
В тот четверг, числа восьмого — Да,  — сказали оба слово.
Меньше стало в мире зла,
Ёжка с милым расцвела.

И с тех пор восьмого марта
Дарят женщинам подарки,
А мужчинам невдомёк
(Не поставим им в упрёк),
Что не всё решают деньги,
Не имеет власть значенья,
Нет и клятвы на крови
В море истинной любви.

Вдруг захлопал Лель в ладошки.
Разбежались черти-кошки.
И, как в сказке, наконец
Вышла Ёжка под венец.