То ли Месяц жёлтым рогом,
То ли кто ещё под Богом
Разрывает облака.

То ль Луна рогатой кикой,
Заслонившись тёмным ликом,
В мир взирает свысока.

Как невесту в красном платье
Змею страшному в объятья
Привезли издалека.

Робкий танец белых лилий,
Блики от колец змеиных
Прячет быстрая река.

И зажглись огнём ответным
У болота вдоль холмов,
Семь костров для свадьбы этой
Среди жертвенных дымов.

Ни одна бедняжка, Боже,
Не желала до сих пор
Лечь на честном брачном ложе
Властелина Тёмных нор.

Кольца девушку обвили
«Я, видать, тебе не люб?»
Язык раздвоено‑чернильный
Трепетал у самых губ.

Ночь кострами догорела,
Пели оду ей сверчки,
А невеста посмотрела
В вертикальные зрачки.

Она не бьётся, не кричит,
Не рвётся бесполезно прочь,
Да в ней и страха нет почти,
И вдруг затихла эта ночь.

«Мой бедный… Как ты долго ждал…
Как сердцу тяжко без любви…
Ох, как же, милый, ты устал…
В моих объятьях отдохни».

Кольца смертные разжались,
Невеста больше не в плену,
С улыбкой светлою прижалась,
Не к Змею — к мужу своему.