Валентина Петровна приехала к подруге с небольшим тортиком и бутылочкой некрепкого сладкого вина. — Ну, привет, старая перечница! Сто лет не общались! — Валька, прекращай дурить, ведьма старая! На прошлой неделе по телефону болтали.
Женщины, обменявшись приветствиями, обнялись и расцеловались. — Валь, вот дачный сезон закончится, так каждый день в гости друг к другу ходить будем. Меня тогда сын обратно домой на всю зиму привезёт. И как только ты сподобилась до меня добраться? — Так у тебя телефон уже несколько дней отключен. Беспокоилась. Ты тортик-то в холодильник поставь, а то жара начинается. Я специально на первом автобусе приехала, чтобы по холодку, чтобы за дорогу не испортился. Он с безе, как любишь. Заодно и вино пусть там остынет. Я ведь как думала, если ты тут коньки уже отбросила, то сразу и помяну! — Не дождётесь! — рассмеялась Лариса Игнатьевна.
Они поставили гостинцы охлаждаться, а сами уселись за стол на прохладной веранде.
Хозяйка поставила большую миску с голубикой. Тёмно-синие с белым налётом, ягоды радовали глаз. — Угощайся. — М-м-м… какая вкуснятина! Сладкие, с лёгкой кислинкой. Знаешь, чем меня умаслить! Ты лучше скажи, телефон за неуплату отключили или ты так экономишь, чтобы не тратить электричество на зарядку? — Если бы. Мошенники замучили. Как включу — сразу звонят. — Да ладно?! — Шоколадно! — От внука нахваталась глупых словечек? Где он? Почему не вижу на грядках? Дети должны привыкать к труду смолоду, а ты, поди, одна тут корячишься? — Помогает, когда наорёшь. Куда ж он денется с подводной лодки? А на этой неделе увезли его форму к школе покупать. Да потом в Турцию собирались на десять дней. Так что оставайся на недельку, не придётся звонить. Тем более что телефон выключен. — А включи. Хочу с мошенниками поболтать. — Не веришь что ли? — обиделась Лариса Игнатьевна.
Она достала свой телефон и, машинально обтерев его краем фартука, включила.
Звонок раздался через пару секунд. — А что я говорила?!
Валентина Петровна проложила телефон на стол, включив громкую связь. — Слушаю. — Здравствуйте, Лариса Игнатьевна. Вам звонят из службы безопасности банка. Нам с вами необходимо срочно подтвердить только что произведённые операции…
Дальше шёл примитивный развод, рассчитанный на обычных дедушек и бабушек.
Лариса Игнатьевна развела руками, мол, вот видишь.
Её подруга прокашлялась, подмигнула и задала неожиданный вопрос: — Хорошо сидишь? Стул крепкий? — А почему вы спрашиваете? — растерялся собеседник, но тут же продолжил по инструкции, — не отвлекайтесь. Мы сейчас говорим о важных вещах. Вы можете потерять все свои деньги. Ой!
Грохот из трубки услышали обе подруги. — Ты там жив, эй, служба безопасности банка!? — Простите, небольшие неполадки… — Стул сломался? — хихикнула Валентина Петровна. — Откуда вы…? Не отвлекаемся, — продолжил парень, но уже не столь твёрдым голосом.
Он пересел на другой стул, негромко попросив кого-то налить стакан воды. — Не пей, козлёночком станешь! — тут же пошутила бабуся.
Это было сказано под руку: незадачливый мошенник снова ойкнул и, похоже, облился. — Ну, вы шутница, — продолжил он через несколько секунд. — Я не шучу. Муха у тебя в стакане. Сам посмотри!
Вскоре подруги услышали, как их собеседник негромко выругался и сказал кому-то, чтобы тот сам с бабкой поговорил. — Странная она. А от тебя, Захар, я этого не ожидал! Ты бы ещё таракана мне подбросил! — У нас тут небольшие технические неполадки. Извините за задержку. Меня зовут Галина… — Галочка, какая задержка? Это у тебя была задержка, а сейчас вон месячные начались! Все джинсы промочила насквозь. — Что? — неуверенно переспросила девушка и взвизгнула. — Стёп, поговори, мне срочно выйти надо. — Здравствуйте, — прозвучал в звонкий юношеский голос. — Я-то здравствую, а ты болен. Говорить совсем не можешь. Это — ангина, Степан, недели полторы будешь хрипеть. Иди домой, а то ещё и осложнения на несколько месяцев получишь.
Раздался жуткий хрип. И звонок сбросили. — Всё, старая кошёлка! Никто тебя больше не побеспокоит. А если и решатся, так я тут десять дней буду. За это время мы выведем их из строя! — Валька, ведьма старая, неужто решила остаться? — Хватит болтать, тортик неси и вино! Да не доставай ты эти фужеры, давай по-старинке, наливай в чайные чашки! Помнишь, как в десятом классе нас предки застукали, и мы соврали, что пили компот, а он, похоже, немного испортился? С фужерами бы это не прокатило.
Женщины мирно беседовали в тишине, наслаждаясь воспоминаньями, пением птиц и жужжанием пчёл. Но вскоре эту идиллию нарушило громкое: «Чёрные глаза — вспоминаю, умираю. Чёрные глаза, я только о тебе мечтаю…» — Ашот! Будь он неладен. Опять свою музыку врубил. Мне она уже по ночам снится. И как только ему самому не надоедает?
Валентина Петровна прищурилась и хитро улыбнулась, а музыка тут же прервалась. — Мы, Лариска тоже сегодня ночью ему спать не дадим. Приснимся. Помнишь, как в пионерском лагере Ваньку Огородникова пугали? Повторим? — Ты уже тогда многое умела. Сама знаешь, с тобой я за любой кипиш: хоть в огонь, хоть в воду! — Тогда наливай. — За дружбу? — За дружбу!