Ты сухая, ты черствая тварь.
Раздавила и выжала сердце,
Как апельсин пустила на фреш
И добавила жгучего перца.

Не осталось ни капли любви,
Ни страданий, ни боли, прости…
Просто тьма в душе, пустота.
Выжгла любовь ты его до конца.

Крики чаек теперь в темноте,
Пролетая над морем от боли,
Кричат и зовут в тишине:
«Спаси ее, Господи Боже.
Дай ей сил повернуть время вспять,
Встать на путь исправленья и веры,
Чтобы встретил ее он опять,
Одетую в платьице белом».

Не виновата она, не со зла.
Не знала, как любит мужчина.
Да, предала, солгала, прогнала,
И делала всё без причины.

Как же ей изменить всё теперь?
Ту жестокость, что она сотворяла
С тем мужчиной, что любит ее И с любовью ей всё прощал он.

Крики чаек теперь в темноте,
Пролетая над морем от боли,
Кричат и зовут в тишине:
«Спаси ее, Господи Боже.
Дай ей сил повернуть время вспять,
Встать на путь исправленья и веры,
Чтобы встретил ее он опять,
Одетую в платьице белом».