В час, когда тени синеют бархатом ночи,
Я выхожу к реке, что стремится к звездам,
Где вода не падает — к небу летит,
Где камыш заменён лучами и сном.
Собираю осколки чужих сновидений,

Что роняют во тьме, сжимая ресницы,
Один — это ливень девяносто седьмого,
Другой — твоё дыханье у самого сердца.
Складываю мозаику — лик без названья,
И вдруг из обломков встаёт наш двойник:

Не я и не ты, а тот, кем мы были б,
Когда б время умело хоть раз отпустить.
Если б миг мог простить, не рубить, не жечь,
Звёзды бы пели в хрустальной тиши,
Я отвечал бы без слов, без движенья,

Молчаньем таким, что и эхо дрожит.
Река сбрасывает маску воды,
Становится клятвой, что вечнее нас,
Опускаю ладони — и вот возвращаются
Руки мои, но уже с твоей теплотой.

Где берег кончается — зеркало чистое,
Без рамы, без края, без тени вины,
Вижу не отраженье — лишь завтрашний день,
Где краски смелей, где правда жива.
За стеклом напевает мелодия та,

Что я не успел на струнах зажечь,
Не эхо былого — грядущего зов,
Что красота ещё может спасти.
Иду по тропинке из сброшенных теней,
В карманах — звёзды, что река обронила,
Рассвет акварелью касается плеч,

А я раздаю их, как искры тепла.
В сны ещё спящих — по звёздочке малой,
Как письма без марок, как тайный обет,
Как промахи, ставшие вдруг драгоценностью,
Как свет, что пробился сквозь тысячи лет.
Кто-то проснётся с внезапным теплом,

С ощущеньем, что мир стал бездонно красив,
Потому что в ночи кто-то нежно, упрямо
Продолжал любить, хоть все сдались давно.
Поэтому даже в предутренний холод,

Сквозь лёд, сквозь разлуки, сквозь зимний буран,
Минуты всё так же пахнут надеждой,
Как будто любовь никогда не умрёт.
Пусть этот свет остаётся с тобою,
Как звёздочка тайная в складках души.
Он греет, когда сердце устало стучать,
И шепчет: любовь — это вечно, дыши.