Как совесть голубя,
          чист асфальт.
Как лысина банкира,
          тротуара плиты
(после того,
      как трупы
           на грузовозы взвалят
и кровь отмоют
        от плит политых).
В бульварах
      буржуеныши,
             под нянин сказ,
медведям
     игрушечным
            гладят плюшики
(после того,
      как баллоны
            заполнил газ
и в полночь
      прогрохали
            к Польше
                 пушки).
Миротворцы
      сияют
         цилиндровым глянцем,
мозолят язык,
       состязаясь с мечом
(после того,
      как посланы
             винтовки афганцам,
а бомбы —
     басмачам).
Сидят
   по кафе
       гусары спешенные.
Пехота
    развлекается
           в штатской лени.
А под этой
     идиллией —
           взлихораденно-бешеные
военные
    приготовления.
Кровавых капель
         пунктирный путь
ползет по земле, —
         недаром кругла!
Кто-нибудь
      кого-нибудь
подстреливает
       из-за угла.
Целят —
    в сердце.
         В самую точку.
Одно
   стрельбы командирам
              надо —
бунтовщиков
       смирив в одиночку,
погнать
    на бойню
         баранье стадо.
Сегодня
    кровишка
         мелких стычек,
а завтра
    в толпы
        танки тыча,
кровищи
     вкус
        война поймет, —
пойдет
    хлестать
         с бронированных птичек
железа
    и газа
       кровавый помет.
Смотри,
    выступает
         из близких лет,
костьми постукивает
          лошадь-краса.
На ней
    войны
        пожелтелый скелет,
и сталью
     синеет
         смерти коса.
Мы,
  излюбленное
         пушечное лакомство,
мы,
  оптовые потребители
             костылей
                  и протез,
мы   выйдем на улицу,
           мы              1 августа
аж к небу
     гвоздями
          прибьем протест.
Долой
   политику
        пороховых бочек!
Довольно
     дома
        пугливо щуплиться!
От первой республики
           крестьян и рабочих
отбросим
     войны
         штыкастые щупальцы.
Мы   требуем мира.
         Но если
             тронете,
мы   в роты сожмемся,
           сжавши рот.
Зачинщики бойни
         увидят
             на фронте
один
   восставший
         рабочий фронт.