Живём, не понимая ничего:
Ни тайной цели, ни пружин Творенья,
Ни своего грядущего спасенья,
Ни древнего проклятья своего.
И, устремясь за выгодою тощей,
Возводим города — за Римом Рим,
И, глупые, на Милостивца ропщем,
И Долготерпеливого гневим.

Долги раздать. И всё. И вся забота.
И новых не наделать. Мудрость вся.
А Бог прибрал — последняя суббота,
Не соблюсти которую нельзя.
Из дележа случайных мелких выгод
И споров пошлых выбыть навсегда,
Хотя отнюдь не самый лучший выход,
Но далеко не худшая беда.
Всё потому, что тихо и надсадно
Сердечко с плачем тычется в ребро,
Всё потому, что нет с печалью сладу,
А в запылённых окнах не бело.

Один — в восторге, другой — в рыданье,
Потоки смеха и слёз потоки.
Проносят люди свои страданья,
Проносят люди свои пороки.

Вопят иные: «Куда нам деться?»
Другие грезят бессмертной славой.
И вновь, расширясь, сожмётся сердце
Под грудью левой, лопаткой правой.

Какое горе, какое счастье,
Что нам на смену взрослеют дети,
Что нам вовеки не достучаться
До смысла жизни, до тайны смерти.