В прохладный июньский день, когда небо обнимает земной шар облаками, а ветер сдувает шаль с твоих плеч…
Испечь золотистый пирог с клубникой. По чашкам разлить тёплый чай с чабрецом. Пить его долго-долго, чувствуя, как разлетается пряный аромат трав по кухне. Смотреть в окно и напоминать самому себе о настоящем.
Лето. Июнь. Хорошо.

Я лежала на высоком прохладном чердаке и разглядывала воздух. Он был чудный. Лёгкий и пах сеном. К низкому потолку были подвешены веники зверобоя и душицы, а по стенам висели тонкие веточки берёзы.

Я нежно дырявила пальцами воздух, заставляя миллионы пылинок кружиться в вихре лёгкого танца. Я дышала солнцем. Тем, что пробирался на чердак сквозь маленькие промежутки между досками, оставляя причудливые блики — звездочки.

А что, если бы я не знала, как выглядит солнце? Не знала бы, что оно именно…
… показать весь текст …

Лето — оно простое. С запахом полевых букетов, со вкусом малины и с перепачканными земляникой ладошками. Оно умыто утренними росами, объято ночными туманами и соткано из прозрачной невесомости чувствования.

Лето необходимо чувствовать. Необходимо открывать свое сердце этому сладкому вкусу детства, протягивать руки большому и необъятному чему-то, что преследует тебя на каждом шагу, и открывать свои объятия широко-широко, будто собираешься обнять не меньше, чем целый мир!

Это просто. Просто бы…
… показать весь текст …

Я помню, мы на счастье ели клевер. То было всегда ранним августом. Отчего-то больше тогда мечталось и верилось в сказки.

Мы пили росную воду из чашечек крупного подорожника, что рос вдали от просёлочной дороги. Ходили босые по уже тронутой желтизной траве, она, немного колкая и жёсткая, — единственное, что я отчётливо помню из раннего августа в детстве. Остальное всё смазалось, превратилось в тонкие засветы на плёночных фотографиях и помнится теперь лишь отголоском и тихим эхом. Но я всё же помню…

Сладкий сок красной смородины и первые летающие паутинки в поле. Запутавшийся в волосах медовый ветер и кленовые большие серёжки, слетевшие на ровную гладь озера.

О раннем августе всегда выходит как-то нескладно. Будто маленький воробей учится щебету. Но с любовью большой и какой-то особенной нежностью. Потому, что люблю я его, да так, что слова теряются и превращаются в воздух. И плывет он мягким облаком над большим пшеничным полем, и в воздухе этом — тихая моя любовь.

Июль смеётся так звонко,
Радостно — даже нелепо.
Он будто совсем ребёнок,
В футболке черничного цвета!

Пришла середина лета,
Прогрето всё тёплым солнцем,
Цветы в полевых букетах,
Малина в руках смеётся.

От нежной щекотки пальцев,
От детских пытливых взглядов.
И кружится в быстром танце
Вкус солнечных спелых ягод.
… показать весь текст …

Не ходишь по земле, а летишь по ветру в безмятежной нежности и одухотворённости. Значит, Лето.

До безумия хочется любить и находить любовь во всём. Да, если весна — время влюбленности, то лето — время любви. Не влюбляться в жизнь, а любить её. Видеть в простом и обыденном счастье и замечать волшебство мгновения — это само собой даже как-то разумеется летом. А еще, знаешь, этот особенный сладковатый привкус на языке, что-то близкое к еще неспелой землянике и к цветочному мёду. Надо же! Совсем не отделаться от этого вкуса!

В озерце нашем вода теперь тёплая, как котовы объятия. Будем бегать по золотистому песочному берегу и сидеть на маленьких деревянных мосточках, свесив ноги в воду. А еще, непременно будем разглядывать синий кусок неба через зеленоватое стёклышко озёрной воды.

Лето. Детство.