Все говорят, что секс непристоен. Единственная настоящая непристойность — это война

Дружить для здоровья полезней, чем воевать.

Она мне никогда не оставляла выбора, как бы я ни пытался переосилить это дикое желание — я не мог. Она пробуждала голод, и каждый раз я хотел её всю и полностью. Безумное желание, по силе превосходящее даже боль. Мне было достаточно её увидеть, чтобы понять, что весь мир ничего не стоит и все, кроме неё, лишь суррогат. Она как ангел тьмы — грешна и коварна, но безумно обольстительна и до одури желанна. Это не секс — это поединок на рваных простынях, и я терзал её тело каждый раз пытаясь её сломать, пытаясь покорить и завоевать окончательно, но её капитуляция была лишь ходом хорошо продуманной стратегии, нашей долгой и сладкой войны.

В окопах война продолжается долго,
Забывается даже причина конфликта.
Я — осколок любовного мегареликта,
Тобой унесённый однажды из морга.

Тирады — очереди пулемётные
Стрекочут. Пригибаться приходится низко.
Твоё лицо в амбразуре очков так близко,
Глаза — два дула без дна миномётные.

Я на передовой всегда настороже,
Здесь слова поражают — свинцовые пули.
Мы эмоций огонь, испугавшись, задули,
Ты сменила на форму своё неглиже.
… показать весь текст …

Не бойтесь кого-то потерять. Вы не потеряете того, кто нужен вам по жизни. Теряются те, кто послан вам для опыта. Остаются те, кто послан вам судьбой

Настоящий мужчина никогда не будет трепаться о ней после их расставания, он просто однажды скажет: 'Знаешь, я и сейчас любому голову оторву, кто ее обидит…'