Они мечтали об этой встрече больше двух месяцев и наконец-то они вместе. Решили на обед приготовить пельменей, но для этого пришлось сходить в магазин, купить мяса, муки. (Если бы вы знали, какая на улице была погода, то вы бы точно поняли, как им хотелось побыть вместе.)
И вот они уже дружно лепят пельмени, говорят о чем-то важном и не о чем одновременно и он наслаждается каждой минутой проведенной вместе и, как ему казалось, и она тоже. И вдруг:
— Что ты семенишь?
Он даже обалдел на целых шесть секунд. С чего это вдруг? Нет, он понял, что она имела в виду, но зачем? Неужели его искренняя веселость и непринужденное поведение не позволяет ей думать, что перед ней уверенный в себе, осознающий каждую секунду, знающий что ему надо и что для этого надо делать, мужчина? Или она думает, что он должен себя вести так, как на приеме у «королевы», раскатывая скалкой очередную заготовку из теста? Попытка выяснить у нее самой, что она имела в виду ни к чему не привела. Но знак ауры поменялся на противоположный.
Тогда он стал с ней вести себя так, как он ведет себя на жестких переговорах со своими потенциальными контрагентами (И с королевами …): следит за каждым своим словом, говорит вслух только то, что три-семь раз обдумал и только по делу. Через час женщина не выдержала:
— Дорогой, что с тобой произошло? Ты как-будто связал меня по рукам и ногам. Я даже боюсь слова лишнего сказать, чтобы не показаться дурой!
— Yowza!
…
Чуть не забыл: — пельмени есть он передумал.
Карфаген должен быть разрушен!
7533 лето от СМЗХ.
