Мы порою совсем не видны,
Что поделать — таков наш удел.
Босиком по осколкам луны
Мы уходим в последний предел.

Мы уходим. Опять и опять.
Чтобы снова кого-то спасти,
Чтобы снова кого-то распять
И распятье принять на пути…

А у победы горький вкус потерь,
Чуть с солонцой от крови, слез и пота.
«Шторм» взял укреп. Здесь триколор теперь.
Ребята сделали мужицкую работу.

Здесь каждый первый — далеко не трус,
Шахтерская порода крепче стали.
Но вкус побед — потерь сол;ный вкус,
И плачут мужики, что в пекле побывали.

А над укрепом догорает день,
«Шмелем» ужалены, дымятся тихо дзоты.
Ребята курят. Шлемы набекрень,
Соленые от крови, слёз и пота.

Вот и прошла пора
Горечи и потерь,
Где же ты был вчера?
Я не ждала, поверь,
Знаю, ко мне пути
Намертво замело,
Как же ты смог найти
И постучать в окно?!
Как отыскать сумел,
Здесь же сплошные льды.
Как ты остался цел?!
Что же стоишь? Войди!

Последние двери
Последний вагон
Последний перрон —
Беспечным не будь.
Почти стал родной,
Да только домой
Нас тянет порой
— Ну что ж,
Значит в путь.

Пора, пора вновь мчатся без оглядки
за целями, не нужными душе,
подстроившись под новые порядки,
сменив оригинальность на клише,

чтобы никто не раздавал упрёки
за отклоненье от известных норм,
сжимающих придуманные сроки
для разных пунктов жизненных реформ.

Успеть, как все, начать или закончить,
не важно, что противится нутро
и больше нет в запасе сил и мочи.
На это здесь всем как-то всё равно.
… показать весь текст …

Половинку по душе все хотят найти,
Только вот душа порой на ином пути.
То за страстью побежит, то слепа, как крот
То вдруг в омут с головой, то автопилот.