Все крупинки радости — в прореху,
крикнуть что ли, двери отворя ?-
знаешь, в сентябре такое эхо —
сквозь октябрь-декабрь до января.
А с ума сошедшие сороки
в клин гусиный пробуют влететь.
Знаешь, в сентябре такие строки —
продышать — и можно умереть.
Бродит ветер, лес цветной сминая,
не устанет обещать и врать.
всё возможно в сентябре, родная,
только нашей встрече не бывать.
Не сбежать от эха и инерций.
И как данность этот час прими
Что же в сентябре поделать с сердцем? -
хочешь — приласкай, а нет — сожми.

* * *
Заявился не ветер, а яростный шквал.
Понеслись, замелькали осенние краски.
Это не листопад, это листообвал -
без скольжения, тайны, парения, ласки.
Пять минут — и покой, и конец красоте.
Красно — жёлтые краски на землю сбежали.
И — ещё не привыкнув к своей наготе —
чёрно — серые ветки деревьев дрожали.
Но наивной печали ребяческой нет.
Всё естественно и объяснимо.
Бабье лето щелчком, словно в комнате свет,
ветер выключил в сквере любимом.

Сквозные, жёлтые, шуршащие
бульвары, скверы, пустыри.
Мгновенья счастья настоящего.
Дыши. Судьбу благодари,
что это таинство случается,
Господьню прихоть воплотив,
что всё легко, всё получается,
что скрытый слышится мотив,
что солнце через кроны сеется
в уютный полдень сентября,
что можно верить и надеяться,
что жизнь, наверное, не зря.

* * *
. каждый день убывает луна,
что луна? — и надежды, и силы.
Кое-что ещё остро и мило,
но всё чаще нужна тишина.
Озирая сосновую местность,
птиц приветствуешь легким кивком
и глотаешь, что в горле комком —
не молчание, а бессловесность.
Как положено, Боже ты мой —
листья падают неторопливо,
осязание точки отрыва,
полуправда юдоли земной.

… солнце, птицы, листопад,
прикоснулось бабье лето,
чудом, музыкой чреват
этот час тоски и света,
только сердцу своему
верь до крайнего мгновенья,
только эту кутерьму
разгадай как откровенье,
слушай, трогай, вдаль смотри,
принимая, понимая,
и молитву сотвори,
и шагни с земного края.

Разом обнажился березняк,
а салют рябины стал объёмным,
в душу забежал лесной сквозняк,
и вхдохнулось весело, бездомно.
Здравствуй, божья правда чистых дней,
здравствуй, родниковое дыханье.
Счастье ближе, истина видней,
превратилось в музыку страданье.
До внезапной ели за холмом,
до реки притихшей,
загустевшей —
снова мир по-детски не знаком,
сладок краткий дождик налетевший.
Клин неспешный взрезал небосвод,
… показать весь текст …