Осень… Хотим мы этого или нет… заставляет сопливить наши души.

Задумывались? Сколько немых криков «слышал» этот сайт. Даже неважно, этот или другой. Мы не можем высказаться в реале до той прозрачности, до той лёгкости, когда бы нас действительно отпустило… Никто. Никому. Не нужен. Люди проходят мимо. И им все равно, им холодно, им… никак. Люди разучились чувствовать. Утратили именно ту черту, что присуща только человеку. Человечность. Эмоции. Сопереживание. Это жестокий реал… Здесь же, твой крик все же могут услышать. Не все, нет. Единицы. Такие же души. Их видно по серебристому свечению висков, чёлок… По свету, исходящему от их душ. Уже золотистому. Но вас так мало, такие люди. Редко-редко мелькнете и растаете в сумраке бездушной толпы.

А хочется немного помолчать. Без всяких там придуманных наречий. Обнять тебя… И остро заскучать. В то время, как во тьме погаснут свечи.

А хочется немного подразнить. Совсем лишь чуть. Чтоб обо мне мечтала. И крепко так… края соединить. Тугим кольцом из жёлтого металла.

А хочется так много… прокричать. Что ты одна способна пульс прослушать. Сквозь толстый щит, когда его убрать. Лишь ты способна слышать душу.

А хочется… Без слов. Без крика. Без границы. Прижаться лбом к пылающей щеке. Чтоб щекотала… чёрными ресницами. И пальцы девичьи в зажатом кулаке…

Налет предзимней тишины
Как одеяло ранней птахе.
Без крика, дыма, суеты
Так только осень… осень пахнет.

Краснеют яблочек бока
На ветках гибких и холодных.
На речке… много молока.
И звери в распушистых тогах.

Тиха осенняя пора,
Тревожны только птичьи стаи.
Им на юга теперь пора…
Подняться в высь. И в ней растаять…

А пустота в душе совсем не лечится. Выгрызая внутри тоннели длинные. Чтоб распутной бесстыдной женщиной Станцевать на моём имени.

В душе надлом. В душе снега. И просятся наружу крики. Ищу до боли берега. И слушаю до звона клики. Летящих птиц. Что острым клином. Стремятся вдаль. На тёплый юг. А я всегда куда-то мимо. Стучался в дверь из белых вьюг. Напрасно. Не открылись двери. И лишь тоска вползла змеей. Я никому теперь не верю. И сам отгорожусь стеной. Из равнодушного молчанья. Холодной песней обернулся кров. А ведь стучал. Стучал. Стучал я! Но не нужна моя любовь. 25₁₀_17