Я никак не могу найти «золотую» середину, чтобы и о себе позаботиться, и о других не забывать.

Есть ад и есть рай,
но самое важное из всего этого, что ты побывал и в аду и в раю,
пережил все это в себе и нашел среди них — саму серединку,
и только тогда ты начинаешь чувствовать себя на своем месте
и радоваться насущной жизни, несмотря ни на что.

В жизни все довольно просто:
Есть высоты и глубины,
Между ними тихий остров —
Золотая середина.

Сдаться — это удел безвольных,
Либо же тех,
Кто силен до последнего был,
Но все-таки сломлен.
Я же — наверное где-то по середине.
Не слизи комок,
Но и не гранитная глыба.
Ещё не огонь, но уже и не льдина.

Мудрость уважает размеренность и середину, а худшее — достается нетерпеливым.

Он целует ее в середину спины…
Там, где золотом вышиты осы и тихие реки,
Где круги на воде и круги от луны,
Что ложатся монетой на сонные веки,
Там, где розы ветров заглушают полынь,
Там, где стёртые карты забытых Америк,
Где стекают в нее бесконечная синь,
Бесконечная тьма и на призрачный берег
На ладонях своих вынося янтари,
Что потом ожерелием меряют дюны…
Он целует ее в середину спины…
Там, где сходятся космос и тонкие струны…