Мы дети уличных кофеен
Мы дети шумных городов.
И нам милей всего на свете
Поспать подольше от трудов.
Сороку с солнцем и росою
Прибережём на отпуск мы,
И с чашкой кофе в перевесе
Несёмся в будничную даль.
В надежде убежать от стресса
Мы прячемся в ай ти вуаль

А вы готовы? Что б до боли
До глубины души, до кости самой?
Без всяких звёзд,
Без лун и обещаний?
Поверить нА слово… ему
Тому, кто в дар себя предложит
Всего, до глубины души?
Кто крылья сложит
И сядет рядом, укроет пледом.
И тихо, кончиками пальцев
По душе. По шрамам. Исцелит.

Достало. Устала
Себя потеряла,
Нашла ли???
Где друг, а кто враг?
Всё смутно, не ясно.
Не чёрным, не белым
Рисуется серым…

Триша, хорошая кошка
Она знает в сказку дорожку.
Там, на пороге мира
Чудеса творят, из эфира
И облака, со вкусом зефира.
В блюдце сложили солнце,
В кружке мешают осень
И о прошлом тебя не спросят.
Триша, хорошая кошка
Она человек, немножко)

С приходом зимы всё затихло. Все краски поблекли, превратив Город в сонного жука на пуховой перине. Снег приглушил шум шагом и колёс. И только в глухом переулке, в самом его конце, оставалось немного оживлённее. В кофейне с окном на горы и лето как всегда пахло кофе и шоколадом. Вывеска давно улетела за ветром, но жителям Города это никогда не мешало находить правильную дорогу.
В Городе появился новый житель. На одной из центральных улиц пустили трамвай. Он весело позвякивал колокольчиком на остановках. Но даже его железный грохот приглушался снежным покрывалом. Как будто сам Город говорил — не шуми. Не буди до весны.
До праздничной ярмарки оставалось всего пару дней. И Город готовился. Туда сюда бегали люди с коробками, пакетами. Они даже были рады такому новшеству.
В салоне трамвая будто открылся филиал кофейни. Это жители наполняли его ароматами из захваченных с собой стаканчиков. И пряный кофейно — шоколадный аромат разлетался от переулка по всем улочкам, зазывая новых гостей.

кофейным ароматом
медовой мостовой
он шёл чеканным шагом
вернувшийся домой
смотрел влюблённым взглядом
на каменный дворец
и чувства всех прохожих
и тайны их сердец
читал так, словно видел
у книги их конец…