Как ни крути, а многое начинается со слова «оторвать». Оторвать себя от беспутной жизни, оторвать себя, то есть задницу, от насиженного кресла и так далее…

Прелесть жизни в том, что у всех всё по разному, но одно и тоже.

Он очень желал дать ей понять, что она ему нравится, но он опоздал и это сделал другой.
Он хотел позвать её замуж, но опоздал, и она вышла замуж за другого.
Он хотел, чтобы она от него родила, но опоздал, и не его дети водили вокруг неё хоровод.
Оба они старели, и он желал умереть в её объятиях, но опоздал и умер кто-то другой.
На пешеходном переходе, путаясь в игре светофора стояла Она — горбатая старуха с изломанной клюкой. Он хотел помочь ей перейти дорогу, и знал, что не опоздает, потому, что других желающих не было. Он взял её под локоть и повёл. Она, не зная, кто её ведет, шамкая губами, из которых давно ушла кровь, прошептала: «Благодарю».
У него, у этого смешного, немощного и дряхлого старика, сжалось сердце до крошечной точки:
он ведь мог и был в силах поступать так, чтобы это слово и любое другое, которое имеет душу, слово, от которого жизнь обретает смысл, а человек крылья, было для него сказано ею множество раз…

Ты жив, пока живешь в чьём-то сердце…

Если вам жизнь ничего не дала, значит, вы ничего и не просили.

Мы не себя в зеркале видим, а то, что осталось от нас.