вот и лето решило убавить свой яркий цвет
и стоит на пороге нового сентября.
дождь рисует разлуку, размыв на стекле силуэт…
знаешь, а мне в эту осень совсем не идёт
без тебя.

лёгкой прохладой и сыростью веет,
ночи темнее, сильнее ветра.
долго костёр догорающий тлеет,
и не уснуть мне опять до утра.

с запахом мха и багульника утро
вновь на пороге, дышит печалью.
небо затянуто тучами, будто
дымкою лёгкой, серой вуалью.

ягод брусники капли багровые
осень рассыпала нам впопыхах.
холодно… и мне так нравится пробовать
вкус этих ягод у Вас на губах.

ты берёшь меня за руку и начинается лето:
то, где клевера кисти щекочут ладони и ноги,
с ветром дети играют, а им улыбаются боги,
то, где плечи для солнца и ласк так желанно раздеты…
ты ожоги моих поражений считаешь губами,
и снимаешь, как бусы с меня все пустые обеты,
ты берёшь меня за руку и начинается лето,
лето — то, что однажды случится и сбудется с нами…

вечер, разбив стекло,
кормит теплом ветра,
гонит трамваи в депо,
сонных людей — в дома.
там, за кольчугой стен,
нет незнакомых лиц —
пледа пушистый плен,
мудрая вязь страниц.
тени под потолком —
словно явь ожила,
лунное молоко
выпьет ночная мгла.
спустит с цепей ветра
тихий безликий страж,
… показать весь текст …

во мне идут дожди,
во мне тускнеет небо,
и ветер разрывает
немеющую грудь.
вдруг обернулась былью
придуманная небыль,
и «помнишь» превратилось
в усталое «забудь».
во мне идут дожди,
и мой диагноз — «осень»,
и выпит неостывший
рябиновый рассвет.
не скажет, не придёт,
не взглянет и не спросит —
… показать весь текст …

в твоём измерении лето раскрасило акварелью
на фоне лазури неба изгиб загорелых плеч.
пусть магия амулета, в которую сердце верит,
окутает тихим счастьем и будет хранить-беречь.

я буду тебе сниться у самой рассветной кромки,
там детские страхи тают, там пристань печальных лун.
хочу я с тобой сбыться, скажи о главном негромко,
мелодией звёзд и ветра, касанием лёгким струн.

дождливо в другом измерении, огнями проспект раскрашен,
вскрывается ночь мостами — прозрачная, как вуаль.
отпустим свои сомнения, всё станет таким неважным,
пусть только расскажут струны о том, как светла печаль.