Что же со мною случилось, скажите на милость?
Я разучилась прощать и любить разучилась

наперекор и уму, и желанью, вот дура!
Не человек я живой — ледяная скульптура.

Мне б пересилить обиду, умерить гордыню:
только любовью мир держится присно и ныне.

В душу б родную уткнуться, как в шубку одеться —
от заморозившей в лёд нелюбви отогреться.

Но не прощаю — упёртая всё же натура.
И замыкаюсь в себе. Ну какая же дура!

Исподлобья взгляд, на репей похож.
И, на всякий случай, в кармане нож.
За плечами — вышки и лай собак.
«Человек человеку — не друг, а враг.
Человек человеку — не друг, а зверь.
- у него рефрен. — Не люби. Не верь.»

Он жесток, как волк. Даже, может быть,
если надо будет, готов убить.

А в любви и в ласке ведь рос, поди.
Помоги возлюбить таких, Господи.
Помоги помочь, пару слов — добром,
тем, кто сердцем — ночь, чтоб не грянул гром.
… показать весь текст …

Кто дал тебе такое право —
судить других?
Коль жизнь иных — боль и отрава,
молись за них,

любовью к Родине распятых,
клянущих свет,
где все ни в чём не виноваты,
где правды нет.

Коль жизнь иных во лжи и злобе,
ты их жалей,
коль в бедности и во хворобе —
помочь сумей.
… показать весь текст …

На русской земле столько бед — всем хватает.
Ночами ей снилось, что в небе летает.
А утром — мечты, но картина всё та же:
парит невесомо и счастлива даже.

Вот если бы не человеком родиться
беспомощным ей, а крылатою птицей,
на птичье сменить непослушное тело —
стрижа, альбатроса. О, как же хотела,

чтоб в воздухе жить, чтоб в полёте всё время!
Оставить земное тяжёлое бремя —
о, как же мечтала! Так страстно хотела,
что, бросив свои костыли, полетела.

Ах, осень — время хандры и сплина.
Не прекословьте, не хмурьте бровь.
Что ж Вы настырный такой, мужчина?
Какая в осень к чертям любовь?

Распутной осени потакая,
бронхит хотите и простатит?
Она ж простигосподи такая,
что вряд ли Господи и простит.

Хоть на Венеру и не похожа,
но есть венерическое в ней.
Оно Вам надо? Скелет да кожа.
Здоровье Ваше. Что ж, Вам видней.
… показать весь текст …

Песня, подбитая милая пташка,
смолкнуть приходит пора.
Ты посмотри: под моею рубашкой
сердце чуть бьётся с утра.

Душу не мучай желанием смутным.
Рушится взрывами твердь.
И ежечасно, ежеминутно,
ежесекундно там смерть.

«Это безумье, — шепчу я, — поверьте,
мир, что лишился основ.»
В жизни, до края наполненной смертью,
держит нас только любовь.