Душа на цыпочки встаёт,
но до небес не достаёт.
И устаёт она тянуться,
а после быть перестаёт.

И я на цыпочках живу,
и назначаю рандеву
деревьям, птицам, солнцу, звёздам,
пусть это всё не наяву.

Чтоб там, в прекрасном далеке,
когда душа войдёт в пике,
успеть послать хотя бы строчку
вам на небесном языке.

Всё подлинное тихо и неброско,
не в замке, а в зелёном шалаше.
А это ведь и вправду так непросто —
большую радость вырастить в душе.
Вздохну над строчкой, над бутоном ахну,
погреюсь у случайного огня…
А то ведь я без радости зачахну,
или она зачахнет без меня.

Любовь, переодетая весной,
цветами, снегопадами, закатом…
Она всегда как мой сурок со мной,
хотя лежит неузнанно под катом,

до той поры, пока её прочтут,
пока нажать на клавишу решатся.
А мне привычно за свою мечту,
за вечность как за поручень держаться.

«Всего прочнее на земле печаль»…
О, олово расплавленного слова!
А ты, моё отчаянье, отчаль,
я жизни парус расправляю снова.
… показать весь текст …

Кивает мне каждое утро: «Здравствуй!»
А спрошу — обязательно даст ответ.
Качнёт зелёным своим убранством:
Вниз — это «да», влево-вправо — «нет».

Проснулась, смотрю за оконную сетку —
заледеневший бисер дождя
как жемчугом всю разукрасил ветку:
«вот, полюбуйся, то всё для тебя!»

А ночью брезжат в волшебном туманце,
в фонарном мареве неясны:
«Спокойной ночи, и пусть тебе снятся
самые-самые красивые сны…»

Какой сегодня день? Который час?
Ловлю себя на том, что мне не важно.
Вот облака раздвинулись, лучась…
Вот жизнь течёт, неспешна и домашна.

День носит имя день. Как было встарь.
Он делится на вечера и полдни.
И отличает их не календарь,
а то, чем я их в этот раз наполню.

Был день стиха. И старого письма,
что я читала на балконе, плача.
Был день тепла. И день, когда зима,
приковыляла, как больная кляча.
… показать весь текст …

А быть счастливой так легко!
Открою вам секрет:
как в кофе льется молоко,
во тьму вливаю свет.

Пусть жизнь порой как ночь черна,
не видишь ни аза,
но есть же у нее луна
и звездочек глаза…

А если чувствую, что я —
ну всё, не потяну, —
беру улыбку за края
и до ушей тяну.
… показать весь текст …