За щепками часто ни поля, ни дикого леса,
ни звёздного неба за мутью ночных фонарей.
Как будто плутаешь наводкой глумливого беса
наощупь по липким ладоням чужих площадей.
И сам ты чужой: и себе… и случайным прохожим,
чьи взгляды похожи на выстрел серебряных пуль.
Как вечер молочный сгустился, а к ночи створожен,
как вечно обманчив поющей цикадой июль.
Сидишь в тишине, кубатура темнеющих комнат
незримой темницей. Сбежать бы куда наугад
в надежде слепой, что хоть кто-то увидит, запомнит
серебряной полночью этот потерянный взгляд.
Оглянется вдруг, позовет за границу печали,
его я узнаю из тысяч неузнанных лиц…
Мы оба друг другу во снах свои письма писали,
теперь мы напишем трагедию в сотню страниц…
