Художник был голубоглаз, смешлив.
Натурщица — беспечна и наивна,
(за час такие по четыре гривны).
Не Белоснежка — сущий чернослив.
Он брал то краски, то карандаши,
предпочитая жирный грифель чёрный.
Нашептывали, видно, что-то норны,
а он шептал простушке:"Не дыши…"
Писал её портрет на зеркалах,
на белых стенах, на прозрачных стёклах…
Он стал подобием меча Домокла
и в мастерской, и в грязных кабаках —
она была извечный черновик
для отработки навыков и стиля.
Её портретов — на две сотни милей,
Натурщица? Скорей близнец-двойник.
И всё же стёрся беглый карандаш,
любовно выводивший дерзкий профиль.
Художник стал вполне отменным профи,
натурщицу списали в антураж…
И всё же даром не прошёл урок:
он — красками, она пером писала.
Тем самым намертво союз связала,
войдя с любимым в страстный диалог.
