Лучше один раз у Бога попросить, чем сорок раз у сорока святых.

«Старец с вокзала»
Невероятная история произошла в Харбине в начале нашего века и была пересказана известным певцом Александром Вертинским. В то время город был населен русскими эмигрантами, которые привезли с собой множество икон и даже на железнодорожном вокзале повесили большую икону Николая Чудотворца. Однажды ранней весной в здание вокзала вбежал мокрый с головы до ног старый китаец и распростерся на полу перед иконой, протягивая к ней руки и что-то бормоча с большим чувством. Оказалось, что он шел по слабому льду через реку и провалился в полынью. Несчастного уже затягивало течением под лед, когда он вспомнил, что русские всегда просят помощи у какого-то старика, изображение которого висит на вокзале. «Старец с вокзала, старец с вокзала, спаси меня!» — были последние слова китайца; потом он потерял сознание. Очнулся он на другом берегу и первым делом бросился на вокзал благодарить святого старца за чудесное спасение.

В давние времена жил один человек. Святость его была так велика, что ей удивлялись даже ангелы и нарочно сходили с неба, чтобы посмотреть: как, живя на земле, можно так уподобиться Богу?
И сказали однажды ангелы Богу: — Господи, даруй этому человеку дар чудотворения!
Я согласен, — отвечал Господь. Спросите у него, чего он хочет.
И спросили ангелы святого:
— Хочешь ли ты одним прикосновением рук подавать здоровье?
Нет, ответил святой. Пусть лучше Сам Господь творит это.
— Не желаешь ли ты и…
… показать весь текст …

Святые — грешные.
Богу молитесь
Чёрту кланяетесь.

Ворота райские закрыты,
Фонарь под ними не горит,
Крест-накрест досками забиты,
И Бог под яблонями спит.

Забыта к дереву дорога,
И яблоки никто не рвёт,
Нет нынче никого в чертогах,
В аду же всё наоборот.

Нынче негожи мы,
Нынче не вхожи мы
В двери в святая святых.
Может быть, может быть,
… показать весь текст …

Господи, как же хочется… И как допустил ты все эти картины, истории, песни — пугливые изображения упитанных и нестрашных людей, бездумно позастывавших в латах перед невозможно неодушевленными дамами или алтарями — всяческим хламом. Прав был Коран — нельзя идиотам представлять бога. Никогда святые моменты не должны оказаться в руках у черни. Там, где был бог останется нечто смешное и жалкое, голые мумии когда-то великих святых. А что чище полета и ярости, после которых так неизбавимо надо воткнуть желательно ещё окровавленное лезвие в землю, на мгновение сделав его символом веры во всё столь простое, что невыразимое — символом страданий, креста и победы, у которого остается лишь пасть на колени и молить — Господи, дай же мне сил! Дай мне силы и твердости.