Весна вокруг прохладна и свежа
И у воды, где голуби гуляют
У кромки дали, или гаража
На берегу, где люди загорают.

Термометр летит, то вверх, то вниз
И у земли хандрит сиюминутно.
А солнце греет под окном карниз
И на земле становится уютно.

Настолько повседневности дано
Брать в сторону от разума земного,
Что впору удивляться для кого
Опора есть обычного, земного.

Сегодня день по-мартовски хорош.
Он царствует привычно и красиво
В нем правда есть, но рядом с правдой ложь,
Она всегда случайна и игрива.

Весна настала холодом дыша.
Растаял лёд, пора начать страницу.
Что на дороге лужу полоща,
Сидят одни встревоженные птицы.

В волнах ромашковой реки
Плывёт привычным курсом лето.
Уже земля насквозь прогрета
Движеньем поднятой руки.

Земля дождем рисует слоги,
Под правильным косым углом,
А солнце краской кроет щеки
Одним немыслимым рывком.

Ещё февраль, ещё вьюжит.
Но только, кажется, возможно,
Что солнце вьюгу сторожит,
И расплавляет осторожно.

И хоть снегам ещё лежать
Седыми глыбами по склонам.
Куда-то хочется бежать
И лес воображать зелёным.

И очень радостно смотреть,
Как после огненного вздоха,
Земля успела загореть
И зацвести чертополохом.

Мираж весны смущением обучен
Поймет ли дождь, что нужно рассказать
Цветам каштана про зарю и случай
Из жизни звёзд и пухом обвязать.

От тополя пушистые комочки
На улице сбивают в пышный клок,
Мельчайшие волокна и кружочки,
Дороги, пыль и старый водосток.

Я чудную мозаику сложила
И вспомнились, наверно как всегда,
Романса строчки, где горит звезда
В строке земли натянутая жила.

В лес бегу, чтоб надышаться
Лёгким воздухом листвы.
Чуть к сосне щекой прижаться,
Прыгнуть выше головы.

Безмятежность беспокойства
И запутанность всего,
Есть весны пришедшей свойство
Из морозов и снегов.