Если оставить человеку его право быть таким, какой он есть, собственные нервы будут целее. Мы же не осуждаем ромашку за ее желтую сердцевину и белые лепестки. Ведь иногда даже очень близкие люди начинают раздражать, и, как только мы включаем критику, настраиваемся на осуждение, все рушится. Конец любви, конец партнерству. Выключи критику, любуйся ромашкой!

Как часто люди боятся признаться в том, что их друг к другу тянет, боятся быть непонятыми, отвергнутыми… Но ведь жизнь — короткая цитата, и, по-моему, мы просто обязаны прочесть ее от начала до конца, не упустив ни одной буквы. Не нужно робеть.

Ласкать! Ласкать! Ласкать!
Надо друг друга ласкать —
руками, словами, улыбкой.
Недолюбленными отпускаем…

Любовь не заканчивается. Возможно, со временем она меняет силу и оттенок, но никогда не исчезает бесследно.

Творите!
Ибо именно в такие минуты мы по-настоящему живы.
Импровизируйте, заимствуйте, преломляйте.
Сердцем невозможно изуродовать.
Пропускайте через себя поток, как через фильтр,
при выходе из которого оставалось лишь то,
что не омрачит, не озлобит сознание,
а даст силы на пути к любви.

Уходите все, уходите прочь.
До дверей, до ворот вас проводит ночь.
Засморкали тут все. Мечты — на нет.
Ваш трамвай — на восток, мой автобус — в кювет.
По улицам жидким, где все, кроме пива
и бледной луны, бросает в дрожь,
иду по безликим тупеющим лицам,
иду без желанья кому-то помочь.
Вставляю в свою замочную скважину
тридцать грамм спокойного сна.
И оставляю себя недосказанным
завтрашним дням, потерянным дням.
Я — меломан.
Я — наркоман.
… показать весь текст …