Отвержение приходит от первого лица. От тебя самого. От той непроявленной горечи, что мешает тебе выйти из жёсткой внутренней капсулы.
От непомерного запроса к самому себе.
И от непомерной расплаты за простые человеческие ошибки, после которых ты продляешь самозаточение.

Отвергнутый самим собой, ты считаешь отвержением любое несовпадение, любое непопадание в близость, любую естественную причину невозможной с кем-то истории, где никто никого не лучше и не хуже.

Но пока ты прячешься, пока наращиваешь новый панцирь, что в разы крепче предыдущего, тебе, скорее всего, опять будет казаться, будто это не ты себя отвергаешь, а целый мир пожалел открыть перед тобой хоть одну небольшую дверь…

У жизни всегда прямой эфир.

Великая радость, мои дорогие, оказаться не нужной тем, кому ничего, кроме перманентной хорошести и быстро улетучивающейся красоты, в нас не пригодилось.
Ведь ничего хорошего не случается, на самом деле, не с теми совсем, кто испугался не быть удобными, а с теми, кто откровенно себя предал ради чужого одобрения.
А значит, давайте учиться узнавать себя разными, признавать себя разными… и не предавать. Никогда.

У жизни, как в ресторане, есть свой суп дня…

Она варит его для нас из тех ингредиентов, что мы сумели добыть…

И у кого-то на столе роскошное варево, у кого-то — нехитрый, но сытный супчик, а у кого-то — вечный «Роллтон» со вкусом продуктов, что в него не входят…

Но счастливы, на самом деле, не всегда те, у кого богаче и разнообразнее, а те, КОМУ ПО ВКУСУ ТО, ЧТО ОНИ ЕДЯТ…

Я много раз наблюдала, как люди воротят нос от щедрых блюд, и ещё больше — как долго стоят в очереди за заварной лапшой, в которой ни грамма настоящего…

И нет здесь никакой логики…

Есть только один вывод — нам никогда не узнать, что лучше для другого человека, и какими мерками он измеряет своё лучшее…
… показать весь текст …

Боль поруганного доверия. В ней, как в сугробе, но без лопаты. Поднимаешься и падаешь. Замерзаешь и потеешь. Ждёшь помощи… и понимаешь, что придётся самому.
Это история про взаимную поломку. И её, как и любую другую, где-то можно устранить, а где-то — нет.

Я встречала многих людей, которые верили, что любая цена — это не страшно…
И они платили её…
Но она оказывалась страшной… они не могли порадоваться ничему, из того, что добыли в обмен на себя…