Нам говорили, что будет совсем не страшно,
Увещевали: — Остынь, потерпи, пройдёт.
Гена оскаленный давится Чебурашкой,
И всё равно жуёт.

Нам говорили: — Я знал его, да чего там…
Он безобиден, овечья совсем душа!
Карлсон добрейший становится вертолётом,
Целится в малыша.

Пыль и стекло на зубах вместо сладкой ваты,
Вместо скакалки в ладони шипит змея…
-Предупреждали! Да сами вы виноваты!
— Сами? И он? И я?

* * *

Что нового в новом году ожидать? — ничего.
Иное число календарик покажет настенный,
Но будет привычным январских гирлянд торжество,
Традициям старым едва ли идут перемены.
Блаженное слово, что вертится на языке,
Как прежде, утонет в сплошной болтовне постоянной,
А ряженный дядька опять принесёт нам в мешке
Недолгую ночь краснолицый, усталый и пьяный.
Нам прошлому нечем за счастье своё отплатить,
А будущий день незаметно на стёкла наносит
Свои письмена, и метель бесконечно летит
На свет близорукий в потоке машин под колёса.

Слышишь ли ты, что повторяет ветер,
Вновь нарушающий шёпотом твой покой?
«Ты никогда не будешь один на свете, —
Каждый из нас у Бога один такой…»

Откладывая вечно на потом
Свиданье с книгой, человеком, Богом,
Им говорю: «Ещё совсем немного…»
Пускаясь в рассужденья не о том.

Мне тяжело нести своё сейчас,
Я, как дитя, на завтра уповаю,
За болтовнёй бесцельной забываю,
Что каждый раз — всегда — последний раз.

И только в деле Бога моего
Не буду на потом отложен снова,
Пообещав прийти, Он сдержит слово,
Оставшись смыслом слова своего.

— Батюшка! Хочу скрестить Аню… — зелёные глаза девочки внимательно смотрели на молодого священника. Она протягивала ему одетую в белое куклу. Крестные: соседский мальчик и его сестра молча стояли рядом.
— Милая… это таинство святое… — начал он мягко, — с ним не играют…
— И мы не играем, батюшка — хором вмешались крёстные. — Всех нас скрестили… а она… она как же?
— Дети… но это же игрушка.
— Батюшка, родный, Бог говорит, что, она была игрушка, но когда я назвала её Аня, кормила, купала… она сдела…
… показать весь текст …

Умоляю, тише! —
Не спугни… постой…
Чуть заметно дышит
Тень — свидетель мой.

В сумраке вечернем
Возгласы скупы,
Мир скрывает трений
Острые шипы.

Боль не верит людям,
Ей иной не быть,
Так давай не будем
Никого будить.
… показать весь текст …