Ветер качает
Голые ветви берёз
Скачет синица

Утро встречает
Ночью пришедший мороз
Сонные лица

Скроют усталость в глазах
Утру не рады
Кляксами птицы в ветвях
И снегопады

Всё вокруг было серо-белым.
От белесого неба до снега, испещрённого следами и тенями.
Серо-белые стволы берёз с ветвями, посеребренными инеем,
и серые проталины вокруг жухлых кустиков прошлогодней травы.
На опушке леса сидел лис.
Его рыжая шубка была неправдоподобно яркой среди серо-белого царства.
И сам он был, как ожившая сказка, напоминающая о том, что не всё в этом мире серо-белое.

бойся не тёмного неба,
а отсутствия звёзд…

бойся не тёмной комнаты,
а отстутствия света…

бойся не тьмы вокруг,
а тьмы внутри тебя…

Проходят лета, проходят зимы —
порой весомы, порой незримы;
на карусели весна крутилась —
то вдруг пропала, то вновь явилась…
И так же осень идёт циклично —
то просто осень, то очень лично…
Идут сезоны, всё повторяясь,
а мы за ними, не удивляясь —
то удаляясь, то приближаясь,
то приближаясь, то удаляясь…

А на балконе тепло, как летом,
И так же небо уходит ввысь,
А эта песня ещё не спета,
Рукой задета, лишь оглянись.

Сейчас берёзы раскрасят пряди,
А дуб помашет цветным платком,
И суть вопроса «чего и ради»
В душе осядет тугим комком.

Каштанов свечи, как будто в мае,
И одуванов второй забег.
А вы спросИте — а мы не знаем!
Сирени белой сентябрьский снег.

Растерянность. обида и печаль.
Не грусть, не злость, а полное бессилие.
Мне так себя сегодня дико ждать,
как будто кто-то совершил насилие
над личностью, над телом, над душой,
он не хотел, но так вот получилось.
И опыт жизни — страшный и большой —
твердит: прости его, что так случилось.
Прости, иначе, если он уйдёт
Из жизни этой навсегда, навечно,
Ты никогда уже беспечно
не скажешь — это всё пройдёт…