Слово опера по-армянски звучит так же, как и во многих других языках — опера.
Однако многие ереванцы думают, что это армянское слово и оно требует перевода.
Убедился в этом, наблюдая сцену в маршрутке.
Водитель на вопросы пассажиров о конечной всем отвечает:
— Опера.
На остановке в боковое окно просовывается симпатичное славянское личико и по-русски интересуется тем же.
Водила после небольшой паузы выдает, как ему кажется, на русском:
— Опер!

Развязанный шнурок чреват падением, язык тоже.

Если пронумеровать четыре запрещенных Роскомнадзором слова, то 1 его знает, может и прокатит?

Заведующий складом ереванского гаража, где я работал в советские времена, нещадно разбавлял антифриз обычной водопроводной водой. При этом он рисковал минимально: климат в Ереване достаточно мягкий. Однажды зимой таксист залил в движок полученную со склада еле голубоватую жидкость и поехал на работу. Ближе к вечеру ему подвернулись желающие попасть в район озера Севан, а это в ста километрах от Еревана и там зимы бывают очень суровые. Пассажиров благополучно довез и, чтобы не возвращаться ночью, решил переночевать у родственников.
Утром он с ужасом обнаружил, что у стоявшей на морозе и ветерке машины треснул блок цилиндров: агрегат от холода разорвало изнутри. Предстояла стокилометровая буксировка, капитальный ремонт, одним словом, большие расходы. Вернувшись в парк, этот несчастный пошел на склад разбираться. Выслушав претензию, складщик ответил:
— Почему не предупредил, что бываешь в тех краях? Я бы дал тебе не ереванский антифриз, а севанский.

Знающий два языка выпендривается, пока не встретит полиглота.

Слова, за которые можно получить по губам, хорошо читаются по губам.