Люблю вот так, скаку на полном,
В карету праздника влететь,
Бокалы пенистым наполнив,
Взбодрить руки уставшей плеть.

Гасить пьянящим буден язвы,
Душой от болей оживать,
В том Храме призрачном и праздном,
Стихами купол расшивать!

Просить возничего прибавить,
Как бы волков почуяв близь,
Лететь к столетья переправе,
Чтоб колокольцы в такт зашлись!

Чтоб только ты, Мон Шер, напротив
Целила лаской синих глаз,
Где голос твой в хрустальном гроте,
Запястья пламенный атлас!

Люблю такие вот пирушки,
Особенно под Новый Год,
Когда на сосенок макушки
Луна шампанское прольёт!

Когда, как улей пробуждённый,
Гудит застолье, дамы шик
И вновь с лицом преображенным,
Ваш друг к руке припасть спешит.

Мой тост за век галантный, честный!
За взлёт ума! Размах и стать!
Чтоб Бог своим знаменьем крестным
Позволил дальше жизнь листать!

Ю. Калушев. г. Азов. Декабрь 2000 г.

Этот город слегка приморожен зимой,
Снег каштаны укрыл ледяной бахромой!

На бульвары, дома опустился туман,
Мир устал или словно вдохнул фторотан!

Но внезапно в ночи полыхнул фейерверк
И огни повели, понесли меня вверх!

Я отчаянно рвусь за конвой моих лет,
Но голодные псы быстро вышли на след!

Врёт, кто скажет, не тянет в младые года,
Где гудит карнавал, а не бед череда!
… показать весь текст …

Что наша жизнь? Души метанье! Мечта взлететь в темнице тела!
Дано ей это испытанье за то, что с Богом не хотела.

Остаться птицей бестелесной, парить в потоках восходящих,
И в этом мире злом и тесном, не горевать о настоящем!

И вот, устав однажды спорить, отмерив два тысячелетья,
Он попытаться ей позволил, вдохнуть огонь в земные клети!

Как нелегко бороться с плотью, не стать рабой её соблазнов,
И не погрязнув в безобразном, увлечь на новые высоты!

Но в нашей памяти сегодня, лишь единиц величье духа,
А сколько Богу не угодных, чья жизнь — пороки и разруха!
… показать весь текст …

Сколько зим мне осталось ещё пролистать?
Сколько туфель стоптать, сколько выпить вина?
Врачевать, умирать и с больным воскресать?
Но не будем о грустном! Спасибо, княжна!

Пусть уходит галопом табун наших лет,
И последний скакун призаморен чуть-чуть.
То, что пули поют, это так — рикошет,
То не лай гончих псов, а попытки сбрехнуть!

На ступнях белых кровь, не укусы совсем,
Это стигмы твои, мой великий Господь,
Можно в злате прожить и остаться ни с чем,
А хотелось бы душу от зла прополоть!
… показать весь текст …

Над мертвенно-белым полем, воронья надрывный траур,
Учит мать стеречь добычу замерзающих волчат,
«Это кто же, в час рассветный, небольшим обозом правит,
Чьи останки под рогожей кони хмурые влачат?!»

«Саша, милый! Уж не ты ли, охладев к земным печалям,
Руки бледные раскинул на соломе ледяной?!
Этот выезд — путь финальный, до реки четыре мили,
Той, что скроет лоб высокий под студёною водой!»

Помнишь, как с бароном Толем, пробиваясь сквозь торосы,
Славу Родины умножил картой северных широт,
По Т…
… показать весь текст …

Он был действительно красив и Днепр у ног его плескался,
Лес, забежав на тот обрыв, вниз посмотрел и испугался!

То вдруг бледнел, то зеленел, то восхищал красой оранжа,
К воде спускаться не хотел, но приглашался неоднажды!

Молва гудела: «Берег крут! Самолюбив, недосягаем!»
На шее камень-изумруд, когда-то спрятал Ванька-Каин!

Он ждал невесту много лет и встречи миг в душе готовил,
Приняв безбрачия обет, на дев прибрежных хмурил брови.

«Кого ты ждёшь?! Протри глаза! Прекрасней видел ты едва ли…
… показать весь текст …