… Федя, глядя в высокое летнее бесцветное небо, лежал и думал:
— Эх, еж твою мать…
Федя помирал, причем неожиданно для себя. Неважно по каким причинам это произошло, но лёжа в разнотравье на заброшенной лесной дороге, он думал именно так. В полуденный зной, когда ветерок качает траву, шумный лес обещает успокоение, а белые бабочки беззаботно шмыгают туда сюда, Федя прощался с жизнью.
Остатки его угасающего сознания зафиксировали приближение какого-то автомобиля, и в голове промелькнуло: «Неужто отмаялся?»
Федя был ёжиком, или ежихой, в этих тонкостях совершенно не разбирался Пал Егорыч, который наткнулся на полудохлого ежа. «А животинку-то жалко — подумалось ему — возьму домой внукам, может, и выходят».
Проблески Фединого сознания фиксировали тряску, дорогу и запахи, запахи, запахи… отвратные чужие запахи. В крошечной головенке зверька пульсировала одна мысль: «Господи, неужели я не заслужил тихо сдохнуть на дороге?». А дальше провал в памяти. Потом тошнотворный запах чего-то ядовитого: «Ну и звиздец -думалось Феде — для опытов за рубль сдали». И тишина…
Когда Федя очнулся, он увидел возле себя миску с молоком, хлеб и еще какую-то еду. Маленькая девочка пыталась его погладить. Собрав силы, Федя фыркнул, скрутился в клубок, но подумал, что лучше сначала пожрать перед смертушкой лютой…
И потянулись дни заточения. Через дней пять Федю, вполне сносно передвигающегося по коробке, унесли на улицу и посадили под балкон, за сетку.
Со временем Федя освоился, и даже таскал еду у Тоши, огромной кавказской овчарки. Что сказать? Плен был комфортный. Кормили, поили, режим дня свободный. Здоровье в норму пришло, и пузо выросло.
Беда пришла откуда не ждали. Семейство Пал Егорыча, посадило Федю в коробку, и куда-то повезло. Все почему-то были радостные. Из коробки Федю выпустили на том самом месте, откуда его подобрали несколько месяцев назад.
Ошалевший от родных запахов Федя рванул в лес, а Пал Егорыч с внуками почему-то плакали.
Уезжать они не спешили и устроили пикник. Часа через два, загружая остатки еды в машину, Пал Егорыч обнаружил в коробке спящего ежа, который лежа в коробке размышлял: «Нашли идиота, по лесу гулять… домой… только домой…»
Так Федор стал политическим эмигрантом.