Я помню весь наш диалог буквально поминутно.
Она с хвостом, немного скована, немного недоверчива,
чуть больше, чем хотела, взвинчена, но она — здесь
и, значит, будет разговор.
О должностях, о долге, силе, воле, о расставании, о боли, о счастье материнства, о страхах, горечи утраты красоты,
о том, что если слёзы,
это просто ветер,
и волосы, послушные, летят…
и пальцы, разъятые,
находят поручень балконный
и спинку стула, чтоб вцепиться, цепочку тонкую на шее
и лацкан пиджака,
оплот последний — ниточка желания отпущена и вот — полёт лучистых глаз,
улыбки уголки не сдержаны обычно упрямым ртом,
а вздернуты в порыве узнавания
свободы, счастья быть и любования!
И вот — портрет готов.
И радость растворилась
в березовом лесу туманной дымкой от дождя,
упала каплями на лист
цветного карбоната над балконом,
закрывшего нас, словно зонтик лопуха.
