Ничего нет на свете прекрасней дороги!
Не жалей ни о чем, что легло позади.
Разве жизнь хороша без ветров и тревоги?
Разве песенной воле не тесно в груди?

За лиловый клочок паровозного дыма,
За гудок парохода на хвойной реке,
За разливы лугов, проносящихся мимо,
Все отдать я готов беспокойной тоске.

От качанья, от визга, от пляски вагона
Поднимается песенный грохот — и вот
Жизнь летит с озаренного месяцем склона
На косматый, развернутый ветром восход.

За разломом степей открываются горы,
В золотую пшеницу врезается путь,
Отлетают платформы, и с грохотом скорый
Рвет тугое пространство о дымную грудь.

Вьются горы и реки в привычном узоре,
Но по-новому дышат под небом густым
И кубанские степи, и Черное море,
И суровый Кавказ, и обрывистый Крым.

О, дорога, дорога! Я знаю заране,
Что, как только потянет теплом по весне,
Все отдам я за солнце, за ветер скитаний,
За высокую дружбу к родной стороне!

Не мало отвернувшихся от бога.
Повод тому у каждого есть свой.
У всех, всегда своя жизни дорога.
Не с богом — не есть суть, что с сатаной.

Не бойтесь потерять ненужных —
Неверных, лживых, равнодушных;
Храните в сердце тех, кто рядом
Вас обнимает добрым взглядом,

Кто не предаст вас и не бросит,
И счастье в вашу жизнь приносит,
Любовью согревает в стужу,
И кто открыл вам свою душу.

Почти уже полжизни прошагав,
Я видел массу качеств и примеров,
И мне дороже искренность шалав,
Чем лесть интеллигентных лицемеров.

Не важно, ЧТО ты видишь, важно, КАК ты на это смотришь

Я пришла в этот мир совсем ненадолго и маленькой,
Я считала, что мне не придется тут долго терпеть.
Я решила, что мне найдется цветок этот аленький,
Ну, а мне, почему-то попалась лишь черная медь.

Я бродила по жизни, сбивая ступни об распятия,
Я искала в расщелинах тот самый цветок эдельвейс.
Только в жизни порой получала одни лишь проклятия,
Колдовала в отместку, чтоб душу свободной сберечь.

Я уйду не найдя в этой жизни простого пристанища,
И любовь как-то мимо меня пролетала сквозь меч.
Слишком часто теряла по жизни своих я товарищей
Не найти мне покоя нигде, придется Там всё же гореть.