Звук по реке распространяется далеко: нам казалось, спасатели совсем рядом, а они добирались минут 20. И всё это время мы с Генкой держались, вцепивись ногтями в мокрую древесину. Брата подоспевшие на помощь мужики вытащили в лодку быстро, а со мной пришлось помучиться-мало того, наполненные водой доверху сапоги делали «груз» неподъемным, так ещё и прорезиненный плащь скользил. Пришлось цеплять меня за шиворот багром и заволакивать на борт, как какого-нибудь сома-мутанта. Пока добирались до берега, сидевший на веслах мужик сказал: «Повезло вам, парни, что на крыльцо вышел. Уже было заснул перед телевизором. Со мной часто так. Смотрю-смотрю кино и прямо в кресле закемарю, а за окном уже светает. А тут меня будто кто-то в бок шпынять стал: выйди да выйди. Не успел на крыльце папироску раскурить, слышу-кричит кто-то. Вроде на реке. Помощи, значит, просит. Я-к соседям. Ну, и поплыли вас выручать». Из лодки выгрузились возле дома этого мужика. Вошли в избу, а там русская печка топится. Мы с Генкой распластались по её белёным бокам и оторваться не можем. Тут я на руки свои посмотрел и обомлел: все ногти-багровые. От того, что последние полчаса только на них держался, затекли кровью до самых лунок. Хозяин дал нам с братом сухую одежду оторваться на печку, а сам чуть ли не до самого утра подбрасывал в топку дрова, чтобы нас хорошенько «прожарило», а когда утром заявились домой, тесть-фронтовик встретил нас сурово: «Вы где всю ночь шлялись?!» Наше отсутствие, как выяснилось, он заметил минут 10 назад, встав из кровати. Накануне улегся рано, решив не дожидаться нас, и проспал всю ночь сном праведника. Зато оставшаяся в Москве Маринка места себе не находила. Когда на следующий день я перешагнул порог квартиры, бросилась ко мне со словами: «Слава Богу, живой!» Рассказывать про ЧП я ей не хотел, потому изобразил удивление: «А что со мной могло случится?» Она ответила: «Не знаю. Только позавчера после обеда такая тоска вдруг сердце сала-хоть волком вой. Решила, чтобы отвлечься, занять себя шитьем. Достала кусок ткани-тот, дорогущий, из которого вечернее платье хотела себе соорудить, разместила, начала кроить, а у сомой в голове вертится: „Что-то случилось“. В общем, испортила я ткань напрочь». Пришлось расказать жене про наши с Генкой приключения. Маринка расплакалась: «Я знала. Я всегда знаю, когда с тобой что-то не хорошее происходит! И предчувствую! Если бы с вами была-ни за что бы на эту дурацкую рыбалку не отпустила. Поперёк порога бы легла».

(Т) Протягивать руку помощи нужно так, чтобы спасаемый не протянул ноги.

Лучший советчик это время, оно само всё распланирует и
Даже заставит, будешь его слушаться всё будет аккуратно
И нежно укладываться на свои места, будешь тупить и придумывать что-то своё — упрешься в стенку, и это только для начала,
При определенном упорстве оно накажет больно. С помощью
Времени жизнь разговаривает с нами, учит, принуждает, но
Чаще всего напоминает.

Конечно время лечит, но почему-то обычно с помощью
Харакири)

У меня всегда найдётся время, чтобы остановиться и помочь ближнему.

Часто мы проходим мимо, потому что боимся неадекватной реакции, или не хотим быть обманутыми, или рассчитываем, что вместо нас с этим разберётся кто-то другой, или считаем, что наша маленькая помощь не сможет в целом изменить ситуацию. И всё же нужно просто остановиться. Потому что именно вы оказались в этом месте в это время. Именно вы заметили и подумали, что, возможно, нужно что-то сделать. И это неслучайно.