Ты перестройки не хотел —
верней боялся,
осознавая свой предел,
не стал пытаться.

Поверить в светлое не мог —
откуда силы?
А я молила: дай же Бог —
тебя просила.

Но не услышал ты мольбы —
слова застыли,
мы даже вырыли столбы —
всё как в пустыне.

В моей душе остались лишь
одни овраги,
настала в сердце гладь и тишь —
спустили флаги.

Спасибо, что позволил мне узнать
тебя и быть с тобою рядом,
спасибо, что умел ты воскрешать
меня словами и шутливым взглядом.

Спасибо, что узнала я полёт
и поняла неведомое в жизни:
что получает тот, кто отдаёт
и так всегда — с рождения до тризны.

Спасибо, что не стал меня ломать,
не допустил моей души погибель,
спасибо, что смогла собою стать,
такой, какою я являюсь ныне.
… показать весь текст …

Постепенно делаюсь невидимой,
незаметней как-то становлюсь,
по лицу бегут морщинки нитями,
выражая радость или грусть.

Но пока я возрастом довольная,
мне так даже интересней жить —
раньше замечали тело стройное,
а теперь важнее свет души.

И пускай глазами я не зоркая —
неизбежно души узнаю:
коль застыли и покрылись коркою —
отогрею, распахнув свою.
… показать весь текст …

Наверно, души одного замеса,
а как ещё всё это объяснить? -
что ты такой гуляка и повеса,
сумел меня заставить полюбить?

Где души раздают? Увы, не знаю,
быть может эта встреча, как итог, —
живем мы по отдельности и в стаях,
а души где? — один лишь знает Бог.

Но время встречи всё-таки подходит:
и вдруг ты узнаёшь, что на Земле
есть человек, совсем обычный вроде,
но ближе всех становится тебе.
… показать весь текст …

Ты строчку просто молча напиши,
но так, чтоб я об этом вдруг узнала —
проникли чтоб слова в тайник души
и мне спокойней после как-то стало.

Не так чтобы совсем уж без тревог,
но хочется мне знать, что всё ты помнишь,
и в курсе всех бесчисленных дорог,
хотя ты ничего со мной не строишь.

Что за меня молиться по утрам
в запарке ты частенько забываешь,
но раз в году заходишь в Божий храм —
и свечечку за здравье зажигаешь.
… показать весь текст …

Снова отели, чужие постели,
хлоркой несёт от белья,
будто всё гладко, а в сердце — метели,
и на душе — полынья.

Я, как во сне, осторожно ступаю,
воздух живительный пью,
вечно со страхами движусь по краю,
но лишь вперед я смотрю.

Надо дойти до конца и вернуться —
мне без движенья нельзя,
где-то приходится низко пригнуться,
чтоб пропустили меня.
… показать весь текст …