О любом событии можно рассказать две истории — одну для публики, а другую — правдивую.

Чем больше вы пытаетесь все упростить, тем сильнее все усложняете. Вы создаете правила, возводите стены, отталкиваете людей, обманываете самого себя и не обращаете внимания на искренние чувства. Это не делает жизнь проще.

Оглядываясь назад, мы думаем: «Кто был тот человек?», а глядя вперед, размышляем: «Кем я стану?» Где та грань, та точка невозврата, когда наше прошлое «я» превращается во что-то следующее? Память помогает нам осознавать свой путь, отмечать важные вехи, запечатлевает то, где мы были, и говорит нам, где мы есть. Конечная точка нам неведома, мы лишь отмечаем момент перехода.

История — это порой то, чего никогда не происходило, описанное тем, кто никогда там не был.

Кто знает, что первый закон истории — бояться какой бы то ни было лжи, а затем не бояться какой бы то ни было правды?

Недавно одна украинская феминистка весьма удивлялась, отчего это нашим мужчинам так нравится Роксолана? Какого беса из поколения в поколение мы с восхищением пишем о ней? Отвечаю: мы радуемся, что ее сдыхались. Страшно даже представить, какое бедствие принесла бы эта баба отчизне, не утащи ее на аркане татары прочь из родимых мест.

Развалив Турцию, она спасла Украину. Честь ей за это и слава!