Каким бы слаженным ни выглядел спектакль, за кулисами всегда паника…

В одном из небольших гоpодов театp пpоездом давал «Гpозy» Остpовского.
Как многие, навеpно, помнят, там есть сцена самобpосания тела в pекy.
Для смягчения последствий падения обычно использовались маты. И обычно их с собой не возили, а искали на месте (в школах, споpтзалах). А здесь вышел облом: нет, не дают, никого нет и т. п. В одном месте им пpедложили батyт. Делать нечего, взяли, но в сyматохе (или намеpенно :) забыли пpедyпpедить актpисy. И вот пpедставьте себе сценy: геpоиня с кpиком бpосается в pекy… и вылетает обpатно. С кpиком… И так несколько pаз… Актеpы с тpyдом сдеpживаются (сцена тpагическая), зpители в тpансе… В этот момент один из стоящих на сцене пpоизносит:
— Да… Hе пpинимает матyшка-Волга…
Актеpы, коpчась, падают, актpиса визжит, зpители сползают с кpесел…
Занавес…

Весь мир — театр, а Украина — цирк.

Извечный спор до хрипоты.
Вся жизнь — спектакль, идет премьера.
Герои пьесы — я и ты,
И суетятся костюмеры,
И декоратор жжет мосты.

Полувсерьез, полушутя,
В плену игры и без дублера
На сцене только ты и я —
Без грима, света, режиссера
Играем, публику дразня.

В спектакле этом мы — шуты.
Ты — царь, а я — императрица.
… показать весь текст …

Гастроли провинциального театра, последний спектакль, трезвых нет.
Шекспировская хроника, шестнадцать трупов на сцене. Финал. Один цезарь над телом другого. И там такой текст в переводе Щепкиной-Куперник:
«Я должен был увидеть твой закат иль дать тебе своим полюбоваться».
То есть один из нас должен был умереть. И артист говорит:
- Я должен был увидеть твой…
И он текст забыл, надо выкручиваться, по смыслу, а это стихи, проклятье — но он выкрутился! Как поэт!
Он сказал: — Я должен был увидеть твой… конец!
И задумчиво спросил:
- Иль дать тебе своим полюбоваться?..
И мёртвые поползли со сцены.

Всем известно, Жизнь
Театр.Этот раб, тот
император, Кто мудрец,
кто идиот, Тот молчун, а тот оратор. Честный или
провокатор.Людям роли
Бог дает. Для него мы все
игрушки, Расставляет нас с небес Александр Сергеич
Пушкин, А напротив Жорж
Дантес!