Чашу жизни не наполнишь счастьем, пока она будет полна разным отстоем.

Люди нередко жертвуют своим счастьем ради приличий, не думая о том, что ценители приличий - это, как правило, жалкая кучка людей, которым глубоко насрать счастлив ты или нет.

Счастье живёт внутри нас, оно похоже на бриллиант, что время от времени сверкает гранями, откликаясь на свет.

Прелесть жизни в том, что у всех всё по разному, но одно и тоже.

Он очень желал дать ей понять, что она ему нравится, но он опоздал и это сделал другой.
Он хотел позвать её замуж, но опоздал, и она вышла замуж за другого.
Он хотел, чтобы она от него родила, но опоздал, и не его дети водили вокруг неё хоровод.
Оба они старели, и он желал умереть в её объятиях, но опоздал и умер кто-то другой.
На пешеходном переходе, путаясь в игре светофора стояла Она — горбатая старуха с изломанной клюкой. Он хотел помочь ей перейти дорогу, и знал, что не опоздает, потому, что других желающих не было. Он взял её под локоть и повёл. Она, не зная, кто её ведет, шамкая губами, из которых давно ушла кровь, прошептала: «Благодарю».
У него, у этого смешного, немощного и дряхлого старика, сжалось сердце до крошечной точки:
он ведь мог и был в силах поступать так, чтобы это слово и любое другое, которое имеет душу, слово, от которого жизнь обретает смысл, а человек крылья, было для него сказано ею множество раз…

Для одних счастье - это убедить остальных, что они счастливые, а для других - просто быть счастливыми.