Закат объял нас крыльями фламинго…
Ты утром уезжаешь… Ах, как жаль!
Блистательные дамы на картинах
Повержены в такую же печаль.
А где-то наверху играет скрипка
Так, словно Моцарт нам решил помочь…
Давай исправим прошлые ошибки!
У нас с тобой ещё осталась ночь.
Пусть аромат чарующей лаванды
Наполнит этот тихий старый дом.
Ты едешь завтра… Но сейчас ты рядом!
Позволь согреть тебя своим теплом.
Я вновь хочу зажечь былые искры
В глубинах твоих милых синих глаз…
Как жаль, что ночь кончается так быстро,
И скрипка нам не доиграла вальс.

Не в ароматах духов от «Шанель»,
И не в поездках в шикарной карете,
И не в манто из седых соболей
Прежде всего проявляется леди.
Можешь сольфеджио знать, и вокал,
В свет выходить, и гоняться за модой,
Можешь надеть, для блезиру, вуаль,
И, ради титула, выйти за лорда.
Нет! Утонченный и женственный дух
Не маникюре, и не в одеяньях,
Он — в грациозных движениях рук,
В мягком кивке головы утром ранним.
Леди — в походке, и леди — в словах,
Леди — в улыбке, в манерах, во взгляде,
… показать весь текст …

Я не люблю. Не страшен мне твой нож!
Пронзишь мне грудь, но не обрежешь крылья!
Не стану лгать, мне надоела ложь:
Я не люблю тебя! И не любила.
Сокровищ не слагай к моим ногам, —
Не купишь за монеты ветер в поле,
Своей души за злато не предам,
Твоей не буду. Мне милее воля.
Прощай, Хосе! Прощай или убей…
Я не страшусь! Я не пойду с тобою!
И в памяти испанских дочерей
Останусь гордой, страстной, и живою!

Мы снова будем с Вами тет-а-тет
Читать стихи под неразбавленное виски
И оставлять нетронутым фуршет,
И понимать, что ночь совсем уж близко.
И две звезды, как тысячи других,
Появятся на тёмном небосклоне.
Но два луча — два странника ночных
Опустятся в раскрытые ладони.
Фуршет и виски вовсе не при чём —
Легко заменим на лимоны с чаем.
Смотреть на звёзды так — к плечу плечом
И видеть то, что в суете не замечаем,

Мы снова будем с Вами тет-а-тет…

Укрою ласково, чтоб ты не замерзала,
Тончайшим, эфемерным покрывалом
Из нежных, как пушинки теплых слов,
Тебе, любимая, написанных стихов.

В ночи моя душа, ничем не беспокоя,
Лишь тень на страже твоего покоя,
Чтоб не пришел к тебе, моя отрада,
Печальный сон, которому не рада…

Иногда в темноте, за попыткой суметь уснуть,
Она слишком пытается врать себе, что не помнит,
Как сливались два тела в тиши сочиненных комнат,
Как всего лишь от взгляда его вдруг вздымалась грудь.

Как тепло расходилось по каждой из тонких вен,
Как потело стекло за спиною, и подоконник
Стойко чувствовал жар от горячих ее ладоней,
Когда брал он ее прямо там — разомлевшей — в плен.

Как два тела дрались: к сердцу сердцем, к бедру бедром,
Растворяясь во власти бессвязных речей и стонов,
Ибо было им не до табу и пустых законов,
Ибо крыл все законы бесстыдный, иной закон.
… показать весь текст …