Раскалённое крошево мёрзлой воды
Обжигает не меньше бенгальской свечи.
Настоящий огонь на снежинках застыл
И дорожки от слёз на щеках горячит.

Безволшебность зимы затянулась узлом:
Тяжело торжества обходить, и не спорь.
На мерцания сказки давно не везло —
Ты гирлянды негодной фонарик слепой.

Снегопады не лекари плачущих душ,
Исцелять не умеют ни горе, ни злость.
Тишину белоснежия криком не рушь…
И молчи, но загадывай, чтобы сбылось.

С высоты открываются виды на сотни миров:
неизменную, вечную силу таёжной реки;
лабиринт небоскрёбов и улиц, сплетённых хитро;
разноликий прибой, что всегда оживлён — вопреки.

Вопреки нерушимости гладкого панциря льда,
вопреки обломившимся маховым перьям крыла,
высота — или ты? — говорит мне, что я молода,
что мне нужно и важно, что можно отмыть добела.

Высота убеждает негромко: давай, оттолкнись,
воспари, позабудь, отпусти. Улетай налегке.
Я безумно боюсь слишком быстро обрушиться вниз —
не орлице едва ли освоить спираль и пике.
… показать весь текст …

Поворотом руля подвигаю созвездия вбок:
слева высятся ели и кедры,
а направо сверкает распутье небесных дорог,
по-сибирски широких и щедрых.

Слюдяными крупинками светятся спины зверей,
поджидающих сонные души.
В глубине высоты каждый (зверь)
одинок и свиреп:
заполярный, восточный и южный…

Перестуком сердец заглушает шуршание шин
и прожектор Луны раскололо.
Север вьюжно вздыхает,
… показать весь текст …

Чёртово колесо

Колесо обозрения стало магнитом и злом,
имитацией взлётов со страхом упасть:
в высоту, несомненно,
скрипучие кресла везло,
но ремнями крепило к сиденьям балласт.

Металлический скрежет кабинки
забылся давно.
Современные выси прозрачны стеклом
и чертовски скучны.
Не колеблется крепкое дно,
время чёртовой ржавчины маслом стекло.
… показать весь текст …

Амальгама бездонных байкальских глубин
Создала безупречное поле для твизлов.
Задеваю ладонью. Кружись… Уступи.
Надо льдом на секунды объятий зависну.

Невозможно… Едины фламенко и снег.
Ты южанин, а я — северянка и холод.
Не меня выбираешь, останешься с ней.
Одолжи мне законченный танец…

Надолго.

Что там завтра? Заснеженный мир поцелует в улыбку,
И пойдешь по нему разбазаривать жизнь и судьбу,
По могилам сугробов, по родине злой и великой,
По зерну вековому просыпанных в прошлое букв.
Ты полюбишь кого-то. И кто-то тебе не ответит.
Ты сопьешься от боли, но чтобы воскреснуть к утру.
А потом ты поймешь, что стоишь на огромной планете,
Где так много заплаканных глаз и разомкнутых рук.
Пожалеешь людей и начнешь их любить по-иному:
Молча. Глядя в сердца. Гладя слабую птицу души.
Разбивая стихами и криком застывшую кому —
Одиночество женщин, усталость молчащих мужчин.
Ты пройдешь сто дорог, и все станет до пошлости книжным,
Проживешь эту зиму, мечтая проснуться весной.
… показать весь текст …