Непривычно для питерской слякотной осени —
Высоченное небо с пронзительной просинью,
Непривычно, что утро встаёт с оптимизмом
И денёк золотой полон мягкой харизмы.
Так ведь только опять тридцать три незадачи:
Изменила погоде с дождями удача
И отдаться дождям пожелала всецело,
А для питерцев сырость — обычное дело.
И хлебать свою осень теперь полной чашею,
Небо крыши скребёт — а вот это по-нашему.

С летом прощаться грустно…
Сколько его осталось? -
В общем, совсем негусто —
Горстка, такая малость.
Август поставит точку,
В лето закроет дверцу…
Будто с горы комочком
Падает осень в сердце.

Расставляет лето многоточие,
Чтоб вернуться праздником опять…
Допиваю август по глоточку,
Бережливо, чтоб не расплескать.

Бабье лето звучит пасторалью,
Шьёт из утренних рос палантин,
Ткёт тончайшей ажурной вуалью
Серебристую сеть паутин,

Угощается спелой рябиной
И чему-то грустит невпопад,
А бродяга — сентябрь дышит в спину
И бросает в лицо листопад.

Пусть будет то, что суждено,
Что этим утром рождено,
А если что-то не сбылось,
То, знать, пока не родилось.
А для меня большая честь
Судьбу принять такой, как есть.
Я жить сюда приглашена
И мне отпущено сполна:
Идти задуманным маршрутом
И знать, что я нужна кому-то.

Рваный сентябрь с сухого плеча
Рыжая бестия скинула
И утонула в закатных лучах, —
Было, кружило и минуло.

Лист опадёт, а потом над костром,
Словно слеза в океане,
Тихо рассеется сизым дымком
В призрачно — зыбком тумане.

Всё, что приходит, иссякнет в свой срок,
Время течёт незаметно…
Главное, чтоб как опавший листок,
Не раствориться бесследно.