Вот и я с утра встаю,
И в глазах ни сна!
Оттого, что я люблю,
Как светит мне в окно Луна?
А Луна здесь ни при чём,
Это всё мечты,
Те, что огненным мечом,
Жарко говоря: «Прочти!»

Упомянутое шёпотом — обретает силу!
В кулуарах, на кухнях, в чатах.
За кулисами многих площадок,
На перерутьях: не первых полос газет,
Не в блогах, гремя как фанфары.
То, что монументально. С чем спим мы.
Не всегда правильное, мудрой мыслью.

Упомянутое шёпотом — обретает силу…
Не ори о том, что хочешь прославить,
Не беги с этим своим по всем источникам и инстанциям.
Возможно, что где-то ждут тихие овации.
Может, именно ты — гордость нации? Глас народа?
… показать весь текст …

На безжизненном поле,
На враждебном ветру,
У чужбины в неволе,
Я стою по утру!
А минутная стрелка,
Зацепилась за «два»;
И секунды, как белки,
Атакуют меня!

А в «тайге» в этой дивной,
Словно день, словно ночь:
Может правда крапивной,
Или быть сладкой ложь…
И, довольствуясь, малым,
Дальше в «лес», убегая,
Становлюсь «наркоманом» —
И себя забывая…

Хитиновыми оболочками покрылись мы будто: как буквами-ненужными-разговорами отгородились. И нам хорошо. Немалыми средствами сделали — стены отстроены и налажены, на пену кирпичи лажены.

Сажа. Чёрная сажа едкого одиночества: отравой по сколам стелистся, и кислая горечь предательства змеями-ужами-удавками греется. Смеётся смерть… любви, совести — посолен сахар радости, ставший слёзами. Не будет больше огня! Затих: уничтожен, сожжён последний мост с реальностью.

На дне-в колодце-подвале острие скал туда, куда нет хода хозяевам. Нет места ничему, кроме вакуума — безжалостного к чужим и сожалению.

Руины. Одни руины остовом торчат, когда приходит время вспыхнуть и молчать!!!

Окажемся — гейзеры. Рванём бетельгейзейски: весело, влюбляемся в невесть что. Тихо сиять? Потом! Огнём — лёд душил. Скучно. Спугнём кому и хвост самого, сверхнову застав. Пас. Эфира вакуум не спас: спать плывут космические корабли. И мы.

Окажемся — гротами, пустыми и полыми. Думали: вотано, проверили — голые, как те корольки, со сказок, многочисленноповторённых снова и снова, сошли. И даже не дырами, и даже не чёрными. Всего лишь пустотами повторялки-Луны!

Окажемся — кольцами. С планетами связаны, не встать и не упасть, вращаться и снова в сновый такой же путь, цикл безликих, пустых отбликов светила.

Окажемся — дырами, те самыми: непонятными. Самыми-самыми-самыми. Нечто движется — в глазах смотрящего будет стоять, висеть и застынет.

Окажемся? Люди.