На безжизненном поле,

На безжизненном поле,
На враждебном ветру,
У чужбины в неволе,
Я стою по утру!
А минутная стрелка,
Зацепилась за «два»;
И секунды, как белки,
Атакуют меня!

Анекдот из жизни. Медицинская практика моей матери. Геленджик. Примерно 8090 годы.

Привезли древнюю бабушку. Неграмотную. Из очень глухой деревни.

Ей сказали, мол вызовите, когда аппетит придёт. Ну, смотрят, а бабка всё ходит и ходит и кого-то высматривает. Непонятно. Опять.

Подошли. Спросили.

Бабка: — Где ж тот чёртов аппетит! Тут так жрать охота…

Врач потом отчитал некоторых сотрудников, мол чёго ржёте и так нельзя. Она слова такого не знала.

Упомянутое шёпотом — обретает силу!
В кулуарах, на кухнях, в чатах.
За кулисами многих площадок,
На перерутьях: не первых полос газет,
Не в блогах, гремя как фанфары.
То, что монументально. С чем спим мы.
Не всегда правильное, мудрой мыслью.

Упомянутое шёпотом — обретает силу…
Не ори о том, что хочешь прославить,
Не беги с этим своим по всем источникам и инстанциям.
Возможно, что где-то ждут тихие овации.
Может, именно ты — гордость нации? Глас народа?
… показать весь текст …

Мой брат хитроватый-пофигист, иногда плывет по течению, но с веслом и в скафандре…

Вопрос: «Какие у вас есть штампы?»

Мой ответ: «Литературные? У меня как у Эдит Пиаф с её „Падам“: чайки летают и крылья свои серебрят.

Вот прямо оно меня достало, когда начинаю писать про это, вообще про чаек — делаю паузу»…

А в «тайге» в этой дивной,
Словно день, словно ночь:
Может правда крапивной,
Или быть сладкой ложь…
И, довольствуясь, малым,
Дальше в «лес», убегая,
Становлюсь «наркоманом» —
И себя забывая…