Плюшевый мальчик затискал плюшевую девочку, и на небе появилось облако пыли.
— Пусть голова ево (её) пуста — зато ни вошки, ни глиста. — написал об этом случае поэт.
А тем временем смеркалось… Пыль оседала на затисканную плюш…
Поэт ждал новой завязки продолжения сюжета.
На этот раз плюшевая девочка затискала плюшевого мальчика и на небе опять появилось облако пыли.
— Пусть голова ево (её) пуста — зато ни вошки, ни глиста. — написал об этом случае поэт.
А тем временем смеркалось… Пыль оседала на затисканную плюш…
Поэту развязка показалась типичной и он решил изменить сценарий.
— Идёмте в химчистку! — предложил поэт плюшевым мальчику и девочке.
Но плюшевые игрушки боялись химчистки. Поэт стал их тискать и на небе появилось облако пыли.
— Пусть голова ево (её) пуста — зато ни вошки, ни глиста. — написал об этом случае поэт.
А тем временем смеркалось… Пыль оседала на затисканную плюш…
Впрочем, это уже совсем другая история.

Хороший ответ всегда далек от вопроса.

В любом ряду есть неурядица.

Жизнь — это игра в шахматы на поле, где нету клеток.

— Разбавьте мне Фрейда Марксом, без сахара! — сказал философ официанту.
— Маркса с Фрейдом можно только перетереть! — предложил официант.
— Ну, хорошо, на сколько это возможно, только без ересей! — согласился философ.
— Только пересядьте, пожалуйста, на стол! На стульях у нас не сидят! — сказал официант.
— Да, на стульях сидели в прошлом веке, я думал тряхнуть стариной! — объяснил философ.
— Ну и шутник! — засмеялся официант.

Мысль — это река без русла.